– Интересно, интересно… – Михаил подался вперед, с любопытством посмотрев на меня. – Расскажите мне, что вы там придумали в своих застенках?
– Одним из лидеров национального движения Ирландии считается некий Джеймс Конноли, – сказал я. – Он родился в 1868 году в Эдинбурге. В настоящее время он находится в эмиграции в САСШ, где ведет социалистическую пропаганду среди американских рабочих. В будущем году он станет одним из создателей революционно-синдикалистского профсоюза «Индустриальные рабочие мира». Он марксист и по своим взглядам достаточно близок нашим друзьям – Владимиру Ильичу и Иосифу Виссарионовичу.
– Ага, я, кажется, понял вашу мысль, Александр Васильевич, – Михаил хитро улыбнулся. – Вы хотите бить врага его же оружием?
– Именно так, ваше величество, именно так, – кивнул я. – Надо будет переговорить с Владимиром Ильичом – у него остались неплохие связи с зарубежными марксистами, – и направить человека, заслуживающего доверия, в САСШ. Пусть он там найдет Джеймса Конноли и предложит тому вернуться в Ирландию, чтобы продолжить там борьбу за освобождение своей страны.
– А хватит ли, у этого самого Конноли храбрости и решительности для того, чтобы в случае чего подняться с оружием в руках против британского владычества? – поинтересовался император. – Ведь, как я понял, марксисты больше любят тихую парламентскую говорильню…
– У Джеймса Конноли храбрости и решительности достаточно, – ответил я. – В нашей истории в 1910 году он вернется в Ирландию и создаст там ирландскую Лейбористскую партию. Для вооруженной борьбы с англичанами он организует Ирландскую гражданскую армию – полувоенизированную организацию, призванную защитить рабочих в случае физических столкновений с полицией, охраной, нанятой владельцами предприятий, или армией. В апреле 1916 года, во время Пасхальной недели, он и еще несколько ирландских организаций, выступавших против англичан, поднимут в Дублине вооруженное восстание. Они провозгласят независимую Ирландскую республику, но сумеют продержаться всего лишь неделю. Против восставших британцы бросили шестнадцатитысячный корпус, поддерживаемый артиллерией и броневиками. В реку Лиффи, впадающую в Дублинский залив, вошла канонерская лодка «Хельга», которая огнем своих орудий громила католические кварталы города. Восстание утопили в крови. Тяжело раненый Джеймс Конноли был захвачен в плен англичанами и приговорен к смертной казни. На место экзекуции его принесли на носилках. Он не мог стоять на ногах, и перед тем, как его расстрелять, англичане усадили его на стул.
– Да… – после недолгого молчания произнес Михаил, – действительно, этот Джеймс Конноли – достойный человек. Александр Васильевич, я попрошу вас переговорить с Владимиром Ильичом, чтобы он решил, кого из его доверенных людей можно будет направить в Америку, чтобы встретиться с Конноли и пообещать ему, что мы найдем способы, оставаясь в тени, оказать ирландским патриотам поддержку деньгами, оружием и опытными инструкторами. Думаю, что в случае освобождения Ирландии от владычества британцев этот незаурядный человек вполне мог бы возглавить правительство этой страны.
Инженера, изобретателя, непризнанного гения и фанатика воздухоплавания 66-летнего графа Фердинанда фон Цеппелина и его 25-летнюю дочь Хелену Петербург встретил легким летним дождем. В кармане у графа были присланные по почте приглашение знаменитого адмирала Ларионова и чек на 500 рублей на дорожные расходы.
Ни графу Цеппелину, ни кайзеру совсем ни к чему было знать, что на самом деле в роли приглашающей стороны выступал сам император Михаил II, который не собирался ждать, пока Цеппелин достигнет успеха в 1909 году. С одной стороны, много чести, а с другой, кайзеру Вильгельму лучше оставаться в неведении по поводу того, что его довольно нагло обкрадывают. Кто первый встал, того и тапки.
Выглядел этот визит как сугубо частный. Дело в том, что еще в 1869 году Фердинанд фон Цеппелин женился на подданной Российской империи ливонской баронессе Изабелле фон Вольф, которая родила ему в 1879 году единственную дочь Хелену. И теперь девушка в сопровождении отца решила навестить российских родственников своей матушки, которая сама осталась дома в Фридрихсхафене по причине преклонного возраста и плохого здоровья. Родственники же эти большей частью проживали не в глухих ливонских мызах и хуторах, где находились их поместья, а в блистательном Санкт-Петербурге. Более того, многие из них блистали при императорском дворе и служили на достаточно высоких государственных постах.
Особого внимания в Германии эта поездка не привлекла. Так уж получилось, что Цеппелин и его семья оказались фактически разорены после постройки в 1900 году своего первого аппарата LZ-1, выполненного в форме двадцатичетырехгранной сигары с оконечностями оживальной формы, общей длиной сто двадцать восемь метров и диаметром чуть меньше двенадцати метров.
