После целой серии приключений и несчастий, слишком многочисленных, чтобы их тут перечислять, Бернс и его команда 18 января 1833 года вернулись в Бомбей морем из Персидского залива. Там они узнали, что за тринадцать месяцев их отсутствия повсюду произошло множество самых разных событий, что привело к дальнейшему резкому ухудшению англо-российских отношений. 20 февраля, как раз в тот момент, когда Бернс прибыл в Калькутту, чтобы доложить генерал-губернатору о результатах своей поездки по Центральной Азии, крупное соединение русских военных кораблей бросило якорь возле Константинополя, что вызвало большое беспокойство как в Лондоне, так и в Индии. Это был финальный аккорд в цепи начавшихся в 1831 году событий. Затем последовало восстание против правления султана в Египте, тогда номинально являвшемся частью Оттоманской империи. Поначалу казалось, что восстание — событие сугубо местное, хотя очень скоро оно начало представлять серьезную угрозу. Человеком, стоявшим за этим восстанием, был один из вассалов султана, правитель Египта Мохаммед Али, албанец по происхождению. Захватив сначала с помощью своей мощной армии Дамаск и Аллеппо, теперь он начал продвигаться в Анатолию и готовился дойти до Константинополя и низвергнуть султана с его трона. Тот отчаянно призывал на помощь Британию, но министр иностранных дел лорд Пальмерстон колебался, не желая действовать в одиночку.
Но если Британия тянула с ответом на мольбы султана то царь Николай медлить не стал. Он не испытывал ни малейшего желания увидеть вместо нынешнего покладистого правителя представителя новой агрессивной династии Царь немедленно отправил в Константинополь Николая Муравьева (тот отличился в Хиве и уже успел стать генералом), чтобы предложить султану защиту от наступавшей армии Мохаммеда Али. Сначала султан колебался, так как все еще надеялся получить помощь от англичан, которым отдавал предпочтение. Хотя Лондон продолжал бездействовать, Пальмерстон был уверен, что Санкт-Петербург, официально являвшийся союзником Великобритании, никогда не станет действовать в одностороннем порядке. Но в конце концов, в ответ на настоятельные просьбы своих наместников, расценивавших нынешний кризис как угрозу интересам Британии на Ближнем Востоке, не говоря уже об аналогичной угрозе для Индии, он позволил себя убедить, хотя по-прежнему предпочитал интервенции переговоры. Нет нужды говорить что его решение запоздало. Поскольку войска Мохаммеда Али, сметая все на своем пути, прокладывали себе путь через Анатолию к Константинополю, у султана не оставалось другого выбора, кроме как с благодарностью принять предложение Николая о немедленной помощи.
Когда это произошло, русский флот прибыл в Константинополь как раз вовремя, ведь восставшим оставалось до города меньше 200 миль. Но теперь трон султана был спасен. Понимая, что им не справиться с русскими и турками, войска Мохаммеда Али остановились, и было заключено соответствующее соглашение. Нерешительность англичан позволила Санкт-Петербургу наконец осуществить его вековую мечту и высадить в Константинополе войска. Когда известие о последнем маневре русских достигло Калькутты, там его сразу расценили как часть большого проекта, конечной целью которого станет Индия. Казалось, все куски головоломки самым зловещим образом становятся на место. Теперь уже людей вроде Вильсона, Муркрофта, Киннейра и де Ласи Эванса не называли паникерами. Таково было настроение, когда Бернс прибыл в Калькутту. Едва ли он смог бы выбрать для своего появления лучший момент. Большая Игра становилась все интенсивнее.
После того как Бернс представил доклад генерал-губернатору лорду Вильяму Бентинку, ему приказали немедленно отправляться морем в Англию, чтобы кратко изложить кабинету министров, контрольному совету и другим высшим официальным лицам ситуацию в Центральной Азии и вероятность русской угрозы для Индии. Оказанный ему прием был совершенно немыслим для юного младшего офицера, а его кульминацией стала частная аудиенция у короля, который, как и все прочие, хотел услышать рассказ Бернса из первых уст. Бернс неожиданно стал героем. Продвинулся он и в профессиональном смысле. Кроме присвоения чина капитана, за замечательное путешествие его наградили столь желанной Золотой медалью Королевского Географического общества. Еще его пригласили присоединиться к Атенеуму — святая святых английской литературной и научной элиты, причем без предварительного прохождения процедуры выборов. Хозяйки светских салонов и потенциальные тещи объединились в погоне за энергичным и франтоватым молодым офицером.
