Его величество давно уже разменял шестой десяток, был грузен телом, лысел и страдал одышкой. Блеклые водянистые глаза давно уже толком не видели, но король упорно не желал носить очки на людях, а прибегать к крайне рисковым магическим операциям опасался. Члены разбил артрит, но уже ввиду него конкретно Мартинас, первый этого имени, держал целый штат магов-целителей, как 'классиков', так и телегемистов, отбиравших недуг на себя в особо тяжелые дни. Единственное, пожалуй, на что король не имел ни единой жалобы - это зубы, их, еще в тридцать с небольшим, он удалил все, заменив на почти вечные костяные импланты, вставленные кудесником с далекого центрального Андрована, то ли из Монхобара, то ли из Шахиата Алана. Но даже в лучшие годы Его Величество не являл собой эталон мужской красоты, отдаваясь пьянству, чревоугодию и объятьям льстивых и небрезгливых до внешности дам, давно и надежно будучи, казалось, отстраненным от большой политики. В тот единственный раз, когда он, будучи еще молод, рискнул самолично попытаться продавить в Палате законопроект, направленный на возвращение реальной власти короны в вопросах внутренней политики, ему многословно и окольно, но в то же время достаточно доходчиво намекнули о автократических амбициях его ныне покойного дядюшки, от которого Его Величество, собственно, 'Величество' и унаследовало. Дураком король не был, не был и самоубийцей, питающим иллюзии о защите титулом жизни и потому какие бы то ни были законопроекты, направленные на упрочение власти короны с тех пор в совете не всплывали. Зато всплыла партия центристов, продавливающая смещение власти с графств, 'на местах', в руки 'избранных' в столице и быстро набрала популярность среди 'титулованых' - аристократии, не имеющей за своим титулом земель или армий, но греющей кости на сытнейших столичных постах.
- Повестка совета! - ведущим оратором одиннадцатого созыва был избран представитель от толерантистов Рамус Донье, еще одна 'почетная' должность, не облеченная никоей властью. Голос еще молодого графа разнесся по залу, словно намекая Его Величеству, что остальные так глотку драть не будут. - Ходатайство империи Нагур'на'Затур о взаимном упрощении таможенного законодательства, обсуждение. Ходатайство регента Чадящих островов о предоставлении в аренду или о сотрудничестве с флотом Чадящих островов летающих крепостей Воздушного Флота, - граф позволил себе саркастичную паузу, - обсуждение. Ходатайство члена Палаты Графов, графа да Фулье о доследственном восстановлении в правах и должности временно снятого с должности Настоятеля первого ранга Воздушного Флота Халровиана Гория Грызнова, виконта Олесского, обсуждение, голосование. Третья редакция законопроекта о запрете на распространение и ношение гражданскими лицами орудия дистанционного поражения магического и огнестрельного типа выпуска снаряда, а также контактного оружия магического типа воздействия, вплоть до нелетального, голосование.
По рядам шуршали секретари, распространяя среди графов повестки дня, проекты законопроектов, ходатайства, сопутствующую документацию и официальные позиции собственных партий по тому или иному вопросу. Донье продолжал:
- Пятая редакция законопроекта о понижении ограничений в правах человеческих рас и народностей неровианской расы и официальном признании оных представителями человечества, обсуждение, голосование. Окончательное утверждение второй редакции проекта подземного городского путепровода, внесение правок, утверждение. Ваше Величество, графы, графиня, прошу начинать. Ходатайство империи Нагур'на'Затур о взаимном упрощении таможенного законодательства.
Граф сел.
Империя Нагур'на'Затур, крупнейшее нигурское государство, занимающее едва ли не половину материка Кантан в одном с Рованом полушарии - один из мировых центров силы.
Империя, с полсотни лет тому назад уничтожившая, превратившая в разрозненное Торговое Содружество некогда могучую Сенешаль, с которой была вынуждена делить континент столетиями. Оставившая от одной из ее провинций Туманное Море - бескрайнюю степь, настолько зараженную эфирными выбросами отгремевших сражений, что само время и пространство претерпевало там страшные муки. Немногие вернувшиеся оттуда живыми рассказывали о длинных волках, протягивающих себя сквозь ткань материи, волах, что игнорировали пространство, перемещаясь произвольно бросками на десятки километров и встречах с самими собой вчерашними и завтрашними.
Империя, только лишь торговыми и политическими средствами, пропагандой, подкупом и обещаниями способствовавшая развалу сильнейшей в мире колониальной Монхобарской Империи и вот уже три десятка лет Монхобар, Монхобарский Шахиат, Рада Господня и еще с полдесятка огрызков поменьше спорят о первичности своих территорий, правах правителей и торговых претензиях, погрязшие в конфессионных распрях веры в Единого и Единственного о вещах столь незначительных, что ранее даже самому истово верующему не приходило в голову обсуждать.
