Бардину нравилось, как грамотно, ясно и убедительно она умеет говорить, — это не было для неё секретом: при каждом подходящем случае он давал ей возможность блеснуть способностями. Поэтому у неё и создалось впечатление, что он видит в ней не только свою ученицу, но и возможную преемницу. Такое доверие подстёгивало её к действиям.
— Я исходила, в первую очередь, из того, что на всём протяжении избирательной кампании нам нужна оперативность, мобильность и маневренность, — ответила Лиза. Её голос звучал ровно и уверенно — возможно, даже несколько более уверенно, чем следовало, чтобы не вызывать скрытого противодействия. — Этого как раз и требует ситуация. Поэтому я предлагаю создать два равноправных самостоятельных подразделения. Одно — отвечающее за организационные вопросы, другое — за агитацию и контрагитацию.
— Кто же замкнёт на себе эти направления? — Арефьева вскинула брови.
— Руководитель избирательной кампании: к нему сходятся обе линии. Вот, посмотрите, — Лиза пододвинула к ней листок со схемой, — всё выглядит таким образом.
Арефьева внимательно рассмотрела компьютерную графику и наконец признала:
— Да, логика здесь есть. Но две непересекающиеся структуры там, где они должны быть слиты в одно целое… Не знаю, правильно ли это.
— Они работают не изолированно, а параллельно, — подал голос Бардин. — По–моему, это разумно — что обязанности и ответственность обозначены очень конкретно. Общую же координацию и взаимодействие осуществляет руководитель.
— Ну, в принципе, может быть и так — я не исключаю. Но у меня есть и другой вопрос: почему главенствующую роль в ведении агитации вы отдаёте редакции газеты?
— Тут всё очень просто. — Лиза улыбнулась. — Потому что в каком–то смысле будущие выборы — это война газет. Да, в общем, она и сейчас идёт. А кто может эффективно бороться с одной газетой, если не другая? Именно газета располагает массовой аудиторией и имеет влияние на её мнение.
Несмотря на разнообразие источников информации, главенствовали в Зареченске и впрямь газеты. Кто–то из горожан выбирал «Салон», кто–то — «Прожектор», кому–то было достаточно официального «Городского вестника»… Но почти все интересующиеся местной жизнью граждане ориентировались на печатные издания. Радиоэфир, заполненный музыкой, привлекал молодёжь, местное телевидение, пропахшее нафталином и отдающее откровенной скукой, интересовало преимущественно пенсионеров в возрасте. Лиза обозначила существующее положение дел, и Арефьева подтвердила её слова:
— С этим я спорить не буду. Пусть газета занимается агитацией, если согласится. И если справится. Кем в этой схеме видите себя вы? — чуть вздёрнув брови, быстро спросила она у Бардина.
Было очевидно, что её беспокоит его возможная ключевая функция. Но он опроверг эти опасения.
— Я не претендую на штабные должности. Тем более, у нас есть, кому их занимать: вот молодёжь тоже интересуется. — Он с улыбкой посмотрел на Лизу.
Арефьева поймала его взгляд и мгновенно отреагировала вопросом:
— Лиза, ты вроде раньше не занималась выборами?
— Нет. Но я занималась организацией пиар–кампаний.
— У выборов есть своя специфика.
— Лично я не вижу препятствий, — пришёл на выручку своей воспитаннице Бардин. — Всему можно научиться. К тому же иногда свежий взгляд бывает хорошим дополнением многолетнему опыту. Вы согласны со мной, Любовь Александровна?
— Почему нет? Вполне. Мне нравится, когда можно поделиться с кем–нибудь своим опытом. — Арефьева очень натурально изобразила доброжелательность. — Я всегда за то, чтобы поддержать молодые кадры. Так что, Лиза, будем работать в одной команде.
— Конечно. — Против команды Лиза не возражала — главное, как распределятся номера между её участниками.
— Вот и хорошо. Первая задача нами выполнена, не так ли? — Бардин с улыбкой посмотрел на своих собеседниц. — Начало положено.
— Первая задача — это такая малость! — Арефьева улыбнулась, покачав головой. — Но вы правы: самое сложное — начать, а дальше всё покатится.
Ещё некоторое время они обсуждали текущие события. Потом Арефьева ушла, забрав с собой проект Лизы («для более тщательного изучения») и пообещав вскорости дать свою окончательную оценку. Если оценка будет положительной, то разработка попадёт на рассмотрение Игоря Левандовского. Лиза хотела высказаться на этот счёт, но Бардин опередил её, заговорив первым:
— Ну что? Твой дебют состоялся.
— Разве это он и был? — Она изобразила удивление.
— На сцену–то ты уже вышла!
— Теперь осталось дождаться реакции критиков: забросают цветами или помидорами?
Бардин рассмеялся.
— Надо полагать, вперемешку. Не жди одних только оваций. А вообще, критика должна быть! Для того и существуют обсуждения, чтобы увидеть проблему с разных позиций. Так что воспринимай её спокойно.
— Что за предубеждение имеет Арефьева к газете? — поинтересовалась Лиза.
— Не предубеждение, а осторожность. Ты же понимаешь, — сказал он с подчёркнутой выразительностью, — твоя идея выглядит достаточно непривычно. К тому же надо учитывать наших противников: они очень хорошо подготовлены к противостоянию.
