– Вы ошиблись, сударыня! – повторил хозяин. – И самое лучшее, если вы оставите мальчика, которому нужен покой!
Он поднял бесчувственную Тасю и понес ее во внутреннее помещение балагана.
Публика, видя, что произошла какая-то ошибка, стала расходиться. Раева схватилась за голову, не зная, что предпринять. Ее дети плакали.
И вдруг высокий, худой мальчик появился на арене, ступая нетвердыми шагами.
– Он ошибся! – вскричал мальчик, указывая пальцем на хозяина, – мой дядя ошибся. Это действительно девочка Тася, которая добровольно пришла к нам в труппу две недели тому назад. Она больна, и ужасно было бы оставить ее в цирке… Берите ее и отдайте матери! Дядя, сейчас же возвратите девочку ее друзьям!
Юноша смело взял Тасю из рук дяди и бережно передал ее Раевой.
Наступил Рождественский сочельник.
– Куда эти свечи вешать, мамочка?
– А эти пряники?
– На самую верхушку я бы поставила звезду!
– А я бы ангела!
– Ну хорошо, пусть ангела!
– Но тебе больше нравится звезду?
– Мне нравится то, что нравится другим.
– Какая ты стала прелестная, Тася… Такою ли ты была прежде!
– О, я много пережила горя, Тарочка, много работала над собою, много молилась Богу. И Господь помог мне исправиться.
– А мне даже не верится, что ты опять с нами, – сказал Митюша, – опять здорова и украшаешь елку. Мне очень жаль расстаться теперь с тобою, но ты, верно, хочешь уехать от нас, чтобы видеть твою маму?
– Очень, – просто отвечала Тася, подвязывая к зеленой веточке румяное райское яблоко.
– Ну а если доктор запретит тебе ехать слишком рано? – полюбопытствовала Тарочка.
– Что ж делать! Надо покориться. Все, что ни делает Господь, надо принимать с благодарностью. Он дал мне так много счастья, чудесным образом послав вас на моем пути. Ведь вы сами говорите, что случайно оказались тогда в цирке, – обратилась Тася к детям Раевым.
– Да! Да! – оживленно подхватил Митюша, – мы были проездом в Москве и вдруг… Ах, Тася, как все это случилось неожиданно и странно!
– А ты знаешь, – сказала Тарочка, – сегодня должен прийти ответ от твоей мамы: наша мама послала ей длинное письмо, где написала все подробно о тебе. Мама боялась писать раньше, пока ты была больна, чтобы не растревожить ее. Она только телеграфировала ей, что скоро отыщет тебя и что ты в безопасности. Но на телеграмму ответа не было. Видно, твоя мама искала тебя и уехала из дому.
– Ах, мама, мама! – сказала Тася. – Если б она простила меня!
Тарочка с Митюшей молча переглянулись с чуть заметной улыбкой. Они, очевидно, знали то, что тщательно скрывалось от Таси.
Был канун Рождества. На дворе стоял трескучий мороз, а в доме Раевых было тепло, светло и уютно. Дети весело болтали, украшая огромную елку, от которой шел такой чудный смолистый запах.
Тарочка и Митюша были особенно счастливы сегодня: Тася встала, наконец, с постели, где пролежала три недели в тифозной горячке. Она была на волосок от смерти, но тщательный уход помог вынести тяжелую болезнь, и Тася поправилась.
Но это была уже не прежняя Тася. С трогательной покорностью принимала она самые невкусные микстуры, беспрекословно повиновалась каждому приказанию, дружески обращалась с детьми Раевыми, уступая им во всем, и горячо молилась утром и вечером. Раева, ее муж и
– Если моя Тарочка будет хоть отчасти похожа на Тасю, я буду самая счастливая мать, – говорила мужу Екатерина Александровна, и тот соглашался с нею.
Дети украсили елку и теперь любовались ею.
– Ну-с, кончили дело и марш! Дайте нам приготовить вам подарки! – весело скомандовала Раева, выпроваживая детей за двери.
– Как ты думаешь, что мне подарит мама? – спросил Митюша, обращаясь к сестре, когда они остались одни.
– Краски. Я видела, как прислали большой ящик из города, – отвечала, не задумываясь, та, – тебе краски, мне куклу, а Тасе…
– О, мне ничего не надо, – поторопилась сказать Тася. – Ваша мама так много сделала для меня. Мне ничего не надо больше, я и так благодарна ей от всей души.
– Как не надо? – лукаво прищурилась Тарочка. – У тебя нет разве никаких желаний?
– Ах, есть! – воскликнула Тася. – У меня есть большое, сильное желание! Я хочу видеть маму, и это желание скоро исполнится, даст Бог!
– Конечно, – улыбнулась Тарочка, – ты скоро поедешь к маме.
В эту минуту из комнаты, где стояла елка, послышались мелодичные звуки рояля. Это
Елка сияла всеми своими огнями, а под елкой стояла…
– Мама! – крикнула Тася.
– Тася! Тася! Детка моя! Сокровище мое, – говорила Нина Владимировна, задыхаясь от счастья и покрывая дочь поцелуями.
– Мамуся моя! Радость! Солнышко! Прости! Прости меня, мамочка, злую, гадкую!
– Девочка моя родная! Да разве я могу сердиться на тебя! Ни минутки не сердилась на тебя твоя мама, ни когда из дома пришлось отдать в пансион, ни когда о побеге твоем узнала! Тасечка, жизнь моя! Ведь у меня самой кровью сердце обливалось, когда я для твоего исправления отдала тебя из дома.
