– Ладно, попробуем, – прошептала Танька. Уж больно ей не хотелось, чтобы события сегодняшнего дня имели какое-то продолжение.
Добровольно купаться в тазу кошка отказалась. Исцарапав Таньке руки, она вырвалась на свободу и забралась на подоконник.
– Будем считать, что это первый раз, – решила Фролова и налила второй таз воды.
Мокрая кошка оказалась на редкость скользкой. Она выскальзывала из пальцев. Даже хвост ухватить не получалось. Порядком извозившись в пыли под кроватью, кошка наконец сдалась на милость победителя. Но, оказавшись в воде, она вдруг взбрыкнула, и таз перевернулся.
– Два! – в азарте прокричала Танька и бросилась закрывать дверь. Но кошка оказалась шустрее.
– Киса, – завизжала от восторга Ленка.
– Держи!
Потерявшаяся в незнакомом месте, кошка заметалась по коридору и юркнула в другую открытую дверь – на кухню.
По грохоту Танька поняла, что кошке кухня не очень понравилась, а по маминому крику – что и квартирантам кошка тоже пришлась не ко двору.
Из кухни кошка выбралась, слегка побелев от муки, сразу же скрылась в Ленкиной комнате. Танька шагнула к сестре с тазом воды и чуть снова не пролила все на пол.
Прямо на нее осуждающими искусственными глазами смотрела кукла Таня. Кошка пряталась за спиной куклы, и глаза у нее были такими же огромными, как у игрушки.
– Опять ты! – рассвирепела Танька, с грохотом поставила таз на пол и подхватила бывшую любимицу. – Пришла мстить!
Кукла моргнула пластмассовыми веками и хрипло произнесла:
– Ма-ма.
– Не обижай ее, – подскочила Лена.
Но в Таньку словно бес вселился. Глядя в безжизненные глаза куклы, она шагнула к окну и, сильно замахнувшись, выбросила Таню на улицу.
Завизжала Ленка так громко, что всполошила рыбок в аквариуме. И сквозь этот визг Таньке почудилось, что она услышала шелестящий голос:
– До встречи!
Она повернулась к зареванной сестре.
– Хватит! – ледяным тоном приказала она. – Я тебе новую куплю. Лучше этой, с нормальной прической.
– Не хочу другую! – ревела Ленка, но Танька ее уже не слушала.
Оглохшая от криков кошка легко пошла к ней в руки. Даже согласилась немного посидеть в тазу, хотя ее всю колотило от страха. Добившись своего, Танька вышвырнула бедное животное из таза, взяла горсть воды и стала обрызгивать все вокруг. Когда вода снова полилась на кошку, та только зажмурилась и поджала ушки.
– Теперь только попробуйте ко мне сунуться, – мрачно прошептала Танька, сжимая кулаки.
Ночью ее разбудил стук в дверь. Танька не сразу поняла, что стучат именно к ней в комнату. В первую секунду ей показалось, что это барабанит дождь по подоконнику.
Стук повторился. Скрипнула ручка – с той стороны кто-то попытался попасть в комнату. Но Танька, как человек самостоятельный, давно закрывалась на задвижку. Этим она подчеркивала свою независимость.
По двери провели рукой, словно искали еще одну ручку, а потом опять постучали.
– Какого лешего! Кто там?
Фролова никак не могла выдернуть себя из сна – она все еще витала где-то в розовых облаках.
Вдруг что-то тяжелое мягко опустилось ей на грудь. Сразу стало нечем дышать. Перед глазами мгновенно возникла картинка: Мари накрывает ее лицо подушкой.
– Раз есть копия, оригинал уже не нужен, – шепчет она и со всей силой давит на подушку.
Фролова вскрикнула и села на кровати. С груди ее свалилась внезапно разбуженная кошка и испуганно закопалась в одеяло.
– Дура! – в сердцах выдохнула Танька, чувствуя, как по телу бегают противные мурашки и трясутся от волнения руки.
– Таня, – позвал голос за дверью.
– Да иду я!
Танька нащупала шлепанцы и отодвинула засов.
В первую секунду ей показалось, что она вновь лежит на кровати и видит сон.
Перед ней стоял Карл-Людовик и бледно улыбался.
– Здрасьте, приехали! – ахнула Танька. От давно умершего принца на нее дохнуло могильным холодом. – Тебе что нужно?
Кошка на кровати зашипела. Танька всего на мгновение отвернулась. Когда она вновь посмотрела на Карлушу, он уже стоял в комнате.
– Я за тобой, – прошептал он искусственными губами, и Танька ощутила мягкое пожатие восковых пальцев.
– Я сейчас заору, – предупредила Танька.
– Бывают случаи, – мягко заговорил мальчик, – когда крик уже не помогает.
Пальцы еще сильнее сжали ее локоть, и Фролова увидела, как рука ее плавится от крепкого пожатия.
– Я – кукла? – ахнула Танька. – Восковая фигура?
– А ты об этом еще не догадалась? – бледно улыбнулся Карлуша.
Комната начала медленно кружиться вокруг нее.
Первое, о чем Танька подумала, придя в себя, это о том, что старик все же оказался прав – неожиданная встреча у нее состоялась. И были это не клоуны с попугаями, а восковая фигура Карла-Людовика.
Вспомнив об этом, Танька вскочила как подброшенная. Вернее, она это сделала мысленно, потому что тело слушаться отказалось. Руки и ноги гнулись с трудом, голова была тяжелой, глаза не открывались, словно веки кто-то склеил. И вообще она чувствовала себя страшно неуклюжей, в теле не было привычной легкости.
«Ну вот, заболела», – решила Танька, все еще пытаясь открыть глаза. Она хотела их протереть, но пальцы в кулаки не сжимались.
