– Пусть ваши боги хранят вас от того, чтобы этим плаванием причинить мне вред или, сохрани и помилуй великий Мнибо Макумба, создатель и повелитель всех азанде, укоротить мою жизнь! Тогда вам придется очень плохо! – взвизгнул африканец. – Колдун, умерший неестественной смертью, превращается в злого духа – агириза. Эти агириза ненавидят людей, а больше всего – путешественников, которых они сбивают с пути, навлекают на них болезни или ссорят по пустякам. Так что, если не хотите заблудиться на Острове или быть съеденными крокодилами, не заставляйте меня садиться в это ужасное мокрое корыто, которое так сильно качается из стороны в сторону!
– Вот уж чего на Острове нет и никогда не было, так это крокодилов, я точно знаю! – усмехнулась Ганка, однако на Азанде это не подействовало: он по-прежнему качался на краю мостков, стоя на одной ноге.
– Не задерживайте посадку, уважаемый Азанде! – сердито сказал Альфа и довольно-таки неуважительным пинком отправил чернокожего колдуна вперед.
Валер и Витки Сейтман ловко подхватили его и усадили рядом с Валюшкой. Азанде возмущенно вращал глазами и пыхтел, но главное, что он уже оказался на месте и деваться ему было некуда – разве что в воду, на которую он косился с нескрываемым страхом. Вслед за африканцем в лодку влетели два увесистых рюкзака (видимо, с провизией и дополнительным снаряжением для членов экспедиции), которые были надежно уложены на корме, а потом Альфа махнул рукой:
– Я остаюсь на связи! А вам семь футов под килем! – И с силой оттолкнул лодку Урана от мостков.
Видимо, лодке-рыбе это не понравилось. Она строптиво вильнула кормой, да так резко, что оба рюкзака, только что заботливо уложенные, свалились в воду и камнем пошли ко дну. Альфа встревоженно ахнул, но было поздно: лодка Урана рванула вперед с такой скоростью, словно у нее был и сверхмощный мотор, и парус, надутый попутным ветром, и весла, на которых сидели чемпионы мира в гребном спорте.
Пассажиры лодки увидели, как Альфа, стоявший на мостках, и сами эти мостки, и весь пустынный городишкинский берег с обветшалым дебаркадером мигом скрылись из виду, зато Остров надвинулся с пугающей быстротой, словно подпрыгнув к лодке. А потом, оказавшись на стремнине, она проворно опрокинулась набок, бесцеремонно выкинула людей в воду – и резко ушла на глубину.
Спасательные жилеты вмиг надулись, вытолкнув всех на поверхность, и на воде закачались шесть оранжевых поплавков, из которых торчали шесть голов с мокрыми слипшимися волосами и испуганно вытаращенными глазами. Из одного поплавка кроме головы вздымалась и черная рука: это Азанде пытался как можно выше поднять свой илю.
Валер поймал взгляд Ганки, которая оказалась метрах в двух от него, и попытался ободряюще улыбнуться.
– Ничего страшного! – крикнул он, хотя на самом деле ему было страшно, и даже очень. Но он не должен был подавать виду. – Надо поскорей добраться до берега.
Ганка улыбнулась в ответ и проворно повернулась в воде, чтобы плыть к Острову.
– Верно, ничего страшного! – подхватил Витки Сейтман, безмятежно улыбаясь. Или он умело притворялся, или выказывал немалое присутствие духа. – Берег почти рядом, а эти рыбьи пузыри очень хорошо нас держат!
Азанде беззвучно открывал и закрывал рот (не то продышаться пытался, не то просто слов не находил для выражения своего отношения к создавшейся ситуации), однако тоже заработал ногами и свободной рукой, разворачиваясь к берегу.
– Мы похожи на кочки! – вдруг взвизгнул Лёнечка. – На оранжевые кочки! – И зашелся истерическим смехом.
Ганка взглянула сначала на него, потом на Валера. В глазах ее появилось встревоженное выражение, она крикнула:
– Лёнечка, возьми себя в руки! Надо скорей выбраться из реки!
– Помогите! – раздался вдруг хриплый крик, и все обернулись к Валюшке, которая бестолково била руками по воде, тараща ослепшие от ужаса глаза: – Помогите! Они тащат меня вниз… тащат в Хельхейм!
Валер сразу вспомнил, как она то же самое вопила прошлым летом, когда спасались с Острова, а потом объяснила, что ее тащили на глубину какие-то дети, утонувшие в проруби неподалеку от Городишка. Их она видела мертвыми в Хельхейме…
– Перестань! – грубо рявкнул Валер, опасаясь, что паника, овладевшая Валюшкой, охватит и других. – Вон Лёнечка уже явно не в себе!
