Когда стоишь у Смертных врат, главное – не попасть в поток… Затянет – и окажешься совсем не там, где тебе место. Поток идет только в одну сторону, и оттуда уже нет возврата. Уходят одни, приходят другие, но рождение и смерть, хоть и похожи, все же приключения совсем различного порядка. Воплощение и развоплощение.
Саша отложил в сторону стопку чистого белья и взялся за следующую. Он мог ничего этого не делать, ни за бойлерной присматривать, ни белье перебирать, ни мусоропровод чистить… Но Саша считал себя санитаром, а значит, должностным лицом при исполнении служебных обязанностей.
Саша был мертв. Давно.
– Здравствуйте. – Ольга склонилась к окошку больничной регистрации. – Я бы хотела узнать… сегодня работает санитар… э-э… ой, я забыла его фамилию, – соврала она, – молодой такой, студент, наверное, Сашей зовут.
Женщина в белом халате скользнула равнодушным взглядом, слегка нахмурилась:
– Тебе зачем?
Ольга улыбнулась своей самой лучезарной, как ей казалось, улыбкой:
– Ну, я хотела поблагодарить его за помощь.
– Девочка, узнай сначала фамилию твоего санитара и отойди от окошка, не мешай работать!
«Какая злющая тетка, – подумала Ольга, отходя от регистратуры. – Не хотите говорить – не надо, и без вас обойдусь». Она помнила неприметную дверцу, ведущую в подвал больничного корпуса.
Девушка вышла на улицу, зажмурилась от яркого солнца – хороший денек, морозный, снег под ногами скрип-скрип, хрусткий, белокипенный, затоптать не успели.
Обогнула угол здания, пробралась по узкой тропке вдоль стены, а вот и дверь. Заперта наглухо, ни таблички, ни номера, ни звонка.
Она!
Ольга требовательно постучала.
Тишина.
Она постучала громче.
Прислушалась.
Ни звука!
– Не слышит, наверное, – пробормотала себе под нос. – Ушел в конец коридора и не слышит. А может, нет на работе, или смена не его…
Как же быть? Записку оставить? Как она могла не взять у него телефон! Это же мистика какая-то! Человек помог, а мы о нем попросту забыли, никакой благодарности. Теперь будет думать, что все люди – бесчувственные эгоисты. Но ведь это не так.
Ольга постучала в дверь кулаком, удары неожиданно отдались низким гулом, будто из-под земли.
Из-за двери послышался шорох:
– Кто здесь?
Ольга сразу узнала голос санитара.
– Саша, это я, Ольга, – обрадовалась она. – Открой, пожалуйста, надо поговорить.
Несколько секунд стояла тишина, потом отчетливо лязгнуло, и дверь приоткрылась, из подвала потянуло сладковатой гнилью. Ольга поспешно прикрыла нос варежкой.
– Тебе чего? – голос санитара прозвучал глухо и испуганно, как показалось Ольге.
– Привет, – стараясь не обращать внимания на неприятный запах, поздоровалась девушка. – Давно не виделись. Вот пришла поблагодарить тебя за помощь…
– Ты одна? – быстро переспросил санитар.
– Да. – Ольга почему-то обернулась.
– А Мария? – спросил санитар.
– О, с ней все в порядке, – торопливо заверила Ольга. – Правда, мы еще не говорили насчет тебя, но я обязательно расскажу.
Дверь приоткрылась чуть шире, и Ольга, кивнув, протиснулась внутрь.
Саша, пропустив ее, сразу же запер дверь. Ольга почти не различала его в темноте. Ей стало неуютно и тревожно.
– Ты бы свет включил, – попросила она.
– Лампочка перегорела, – отозвался Саша. – Внизу светло, это только тут мрак, спускайся, но осторожно – ступеньки.
– Да, я помню. – Ольга, держась за стену, спускалась наугад.
Саша был уже внизу, ждал ее в длинном коридоре, освещенном тусклыми лампочками.
– Проходи, – позвал он и быстрыми шагами пошел вглубь, Ольга за ним. И хотя она прекрасно помнила этот полуподвал, и тусклые лампочки, и железные стеллажи вдоль стен, и двери в неведомые ей помещения (что там за ними, может, царство мертвых…), но в этот раз ей было не по себе, Саша казался пугающе странным, подвал – особенно мрачным, да еще этот всепроникающий запах! Капуста у них сгнила, что ли… или холодильник испортился и покойники лежат просто так…
Бррр!
Саша свернул в свой закуток, Ольга чуть притормозила, заглянула к нему.
Все вроде так же, на своих местах: шаткий стол и казенный стул, кушетка, покрытая клеенкой. Старый шкаф, в углу ведро со шваброй…
Саша придвинул стул, она села, он расположился напротив на кушетке.
Лампочка мигала. Сашино лицо в ее неровном свете казалось безжизненной маской, будто из папье-маше вылепили, но раскрасить забыли.
Оля поерзала на неудобном стуле.
– Саш, я поблагодарить зашла. Если бы не ты… – Она осеклась – не стоило рассказывать всю правду малознакомому санитару, еще за сумасшедшую примет. Но о чем с ним было говорить? Ольга как-то иначе представляла себе эту встречу. Прошлый раз, когда она была в подвале, ее не беспокоили ни тусклые лампочки, ни неприятные запахи, она не думала ни о чем, кроме спасения Маши. Вот и сейчас, уступив порыву, весьма благородному, она чувствовала себя немного виноватой перед Сашей.
Стыдно вспомнить – ведь она кокетничала с Сашей, заигрывала, намеренно очаровывала его… ой, как неловко-то!
