Я решила, что меня просто укачало. Перед глазами поплыли зеленые круги, подступила муть. Я схватилась за что-то, закрыла глаза. Не хватало еще хлопнуться в обморок! Вот стыдобища! Я попыталась себя уговорить, успокоить, но страх не проходил. Холодная волна ужаса сжала внутренности. Я стиснула зубы и опустила голову, чтоб папа не заметил моего состояния. Но он заметил:
– Маш, ты чего?
Я замотала головой и тихо спросила:
– А здесь можно приземлиться?
Вертолетчик расслышал мою просьбу.
– Нет, здесь нельзя, только во-о-н там, – вертолетчик показал чуть в сторону.
– Хорошо…
Несколько мучительных минут – и мы наконец опустились на землю. Зажимая ладонью рот, я выскочила из вертолета. Отец – за мной.
– Маш, да погоди ты, – крикнул он, – тебя укачало, что ли?
– Ага, – пришлось согласиться. – Пап, подожди, пожалуйста, я сейчас…
– Ну давай, – он немного удивленно пожал плечами. А я что есть мочи понеслась к ближайшему туалету.
Отдышалась, побрызгала в лицо водой. Вроде полегчало.
«Показалось», – решила я.
Но что-то меня беспокоило. Вот бывает такое тянущее чувство, даже скорее предчувствие беды. И еще меня неудержимо тянуло проверить: я должна была убедиться, что ничего страшного и необычного на самом деле не видела. Поэтому я вышла из туалета и направилась к толпе.
Над головой ревели летящие самолеты, я то и дело инстинктивно пригибала голову.
Я снова увидела тех троих. Они стояли, практически слившись в один черный ком. По нему то и дело пробегали волны, внутри все время что-то перемещалось, бурлило, как в котле с кипящей смолой. Клякса не двигалась.
Я в некоторой растерянности стояла рядом и не знала, что делать.
Я почувствовала, будто что-то коснулось моего сознания. Фу, мерзость какая! Как будто липкие щупальца в мозгу ковыряются.
Я не могла оторвать взгляда от кляксы, и, когда услышала крики, не сразу поняла: что-то случилось.
Люди рядом заволновались. Кто-то побежал, меня толкнули, я оступилась и чуть не упала. Клякса мгновенно распалась на ошметки и лоскуты, они потускнели, стали серыми, дымчатыми, прозрачными и исчезли совсем, словно и не было. Сразу стало легче дышать, напряжение пропало, лишь легкое покалывание в кончиках пальцев. Я вздохнула и только потом всполошилась. Да что же это такое? У меня что, крыша поехала? Вокруг меня настоящая паника. Выли сирены, бежали люди, все что-то кричали, показывали куда-то пальцами. Я в растерянности оглянулась, и в этот момент кто-то схватил меня за руку. Я вздрогнула, чуть сама не заорав. Это был папа. Он казался очень встревоженным:
– Маша, немедленно домой.
– А что случилось, что случилось, пап?! – Я еле поспевала за ним.
– Она еще спрашивает! Не видела, что ли?
Я ничего не понимала. Отец сердился. Какая-то женщина крикнула: «Самолет! Самолет разбился!»
– Да где же, где?!
– Туда, туда смотрите!
– Туда упал!
Я торопливо шагала за сердитым отцом и с ужасом думала: «Авария? Вот здесь? Сейчас? Прямо во время шоу?» Но как, когда? Где я-то была? О кляксах я мгновенно забыла. Расспрашивать отца о случившемся не решилась.
Отец посадил меня в автомобиль к каким-то своим знакомым, велел немедленно позвонить маме, сообщить, что с нами все в порядке, а он задержится. Вот и все.
Дома я снова вспомнила о кляксах. Мне почему-то показалось, что их появление как-то связано с катастрофой. Но потом вернулся отец и долго рассказывал маме об обстоятельствах аварии, о чьей-то вине, о нарушениях техники безопасности и всякое такое. Выслушав его, я подумала, что слишком много читаю ужастиков, вот и мерещится.
Уснула как убитая.
Видела во сне человека без лица. Точнее, вместо лица была черная жирная клякса. Обгорелый и страшный, он гонялся за мной по громадному полю, среди обломков самолетов. Целая стая черных клякс носилась вокруг. Человек без лица чего-то требовал… Не помню. В последний момент, когда кляксы загнали меня и отрезали путь, он бросился на меня. Я завопила от ужаса и выставила руки вперед, защищаясь.
Это был кошмар, я проснулась от собственного крика. И родителей разбудила. Мама принесла мне воды, успокаивала, гладила по голове, вздыхала…
Я давно не боюсь мертвецов. Каждую ночь провожаю к границе умерших, нуждающихся в моей помощи и защите. Какой уж тут страх. Я привыкла. Обычная работа, хлопотная очень, это да. Мертвые, они тоже разные встречаются. Никто не знает о моих ночных приключениях, кроме подруги Ольги.
Мои сны наполнены мертвецами. Я даже создала для них маленький мир, осколок памяти, дом моего детства.
А этот человек без лица напугал меня. Там, во сне, произошло что-то очень важное. Но что, я никак не могла сообразить.
И еще, меня беспокоили черные кляксы, которые я увидела на авиасалоне. Что, если они как-то связаны с аварией и моим кошмаром?
