Аннушка нахмурилась, представив разгневанную жрицу. Впрочем, почему она должна спрашивать у Кеммы разрешение на каждое свое действие? Вообще, почему Кемма позволяет себе этот возмутительный тон по отношению к ней? Да, она взялась учить Аннушку колдовскому искусству, но пока не превратила в свою рабыню…
– Одну секундочку…
Перевернув на другую сторону листок с текстом невыученного заклинания, Аннушка размашисто написала: «Кемма, я поехала за продуктами, поскольку не хочу умереть от голода. Твоя ученица » – и, придавив камешком, положила записку на самое видное место перед входом в пещеру.
– Я провожу вас до поселка.
– Может, все же поедешь с нами?
– Нет, Чижик. И дело тут не в Кемме. Я бы и без нее осталась. Надо остановить Черного Колдуна, иначе он такое натворит. А кроме меня и Кеммы, это сделать некому.
– Я же говорил, она вроде Баффи – истребительницы вампиров, только еще круче, – обернулся Чижик к немного растерявшемуся от таких речей Димке. – С ней не пропадешь.
Еще раз посмотрев на нежившуюся в теплой воде Кемму, Аннушка первой начала подниматься по склону. Мальчишки – следом.
– Артем?
– Наконец-то я тебя встретил, Кемма!
– Как ты меня нашел?
Находившаяся по колено в воде девушка никак не решалась приблизиться к стоявшему на берегу Артему.
– Это оказалось очень непросто. Я всех расспрашивал о прекрасной египтянке, и на меня смотрели, как на безумца. Почему ты исчезла в ту ночь, Кемма?
– Так было угодно судьбе.
Жрица Тота умела читать мысли. Пусть немного, пусть не до конца, однако этого умения было достаточно, чтобы понять, о чем думает ее собеседник. Но улавливать чужие помыслы Кемма могла лишь в спокойном состоянии, а сейчас ее сердце громко стучало в груди, на щеках то и дело вспыхивал легкий румянец смущения. Рядом с Артемом она переставала ощущать себя могущественной колдуньей и становилась обычной семнадцатилетней девушкой, не способной совладать с собственными чувствами.
– Почему ты не хочешь подойти ко мне? – Артем шагнул вперед, и его ноги накрыла пенистая волна. – Ты словно боишься меня.
Кемма хотела сказать что-нибудь резкое, но вместо этого шагнула навстречу Артему, и вот уже они вместе побрели вдоль кромки набегающих на песок волн.
– Послушай, Кемма, если ты считаешь, что между нами все кончено, пусть так и будет, но в любом случае я просто обязан помочь тебе.
– Помочь? Но я не нуждаюсь в помощи.
– Еще как нуждаешься! Ты чужая в этом мире, ты не имеешь ни денег, ни дома, ни документов…
– Документов? А что это такое?
– Вот видишь, ты даже этого не знаешь! Документы бывают разные, но самый главный из них – паспорт. Это такая книжечка, в которой записано твое имя, дата рождения, приклеена фотография.
– Я не буду фотографироваться! Это приспособление придумали демоны, чтобы воровать людские души. Я не хочу, чтобы даже самая маленькая частичка моей души превратилась в рисунок. Мне не нужен паспорт!
– Эх, Кемма, Кемма…
Египтянка не любила, когда ее жалеют, а в голосе Артема ей послышалось сочувствие. Она тряхнула мокрыми волосами, гордо вскинула голову:
– Спасибо, Артем, но я не нуждаюсь в помощи. Кемма, обманувшая богов, сумеет сама найти свое место в новой жизни.
Юноша неожиданно остановился, взял свою спутницу за руки, хотел посмотреть в глаза, но девушка была слишком мала ростом, и он увидел только черные полоски длинных густых ресниц:
– Давай уедем отсюда, Кемма, и попробуем все начать сначала. Прошлого нет, только будущее.
– Сейчас это невозможно, Артем. Я обязана закончить одно дело, иначе будущее просто не наступит.
– Кемма, соглашайся, пока не поздно. Я все еще люблю тебя! Мы будем, обязательно будем счастливы!
– Я так этого хочу, но любовь для меня – проклятие.
– Потому что ты сама превращаешь ее в кошмар!
С этими словами Артем ловко надел на шею девушки кулон, который прежде сжимал в ладони. Со стороны могло показаться, что влюбленный юноша дарит своей избраннице подарок, но последний произвел на египтянку убийственное действие… Кемма запрокинула голову, жалобно вскрикнула, а на ее лице появилось выражение нечеловеческой муки. Секунду простояв в странном оцепенении, она упала на песок, забившись в конвульсиях. Когда первый приступ непонятных судорог прошел, она попыталась приподнять руку и сорвать висевший на ее груди красный, похожий на обломок кирпича камень, но так и не сумела сделать этого.
– Кемма! – воскликнул потрясенный результатом своего действия Артем и опустился на колени перед несчастной девушкой.
– Не подходи ко мне, предатель! – Огонь ярости на миг затмил боль в ее глазах, Кемма вновь попыталась подняться, но красный камень забрал все ее силы, сделав беспомощной и слабой.
