Увидев сошедшего с холста Тифона, Аннушка двинулась ему навстречу. Даже вступив в бой с Кеммой она не испытывала страха, а теперь трепетала, как листок осины на ветру. Тифон был ужасен, но не его массивное, поблескивающее чешуей тело, не его отвратительное лицо внушали неподдельный ужас. Самым страшным оказались глаза Дьявола – холодные, равнодушные, пустые. Они губили надежду, радость, разбивали светлые мечты, они убивали саму человеческую душу, делая ее горсткой серой пыли. Это был взгляд безжалостной, неотвратимой Судьбы… Превозмогая ужас, Аннушка посмотрела прямо в глаза чудовищу:
– Я, Хранительница карт Таро, именем бога мудрости Тота и его супруги богини справедливости Маат, повелеваю вернуть Артему его прежнюю судьбу! Кемма, обманувшая богов, совершила преступление, самовольно изменив будущее этого человека, и мой долг исправить содеянное!
Голос девочки креп, становился громче, увереннее, а когда она закончила свою краткую речь, то обнаружила, что стоит перед огромной, заключенной в золотую раму картиной. Изображенный на ней Тифон по-прежнему был грозен, но уже не представлял опасности для Артема. Хранительница сумела изменить судьбу ни в чем не повинного юноши, вернула его прежнюю долю.
– Так-то лучше…
Смахнув прилипшую ко лбу предку волос, Аннушка пошла вдоль стоявших на синем лугу картин. Ее внимание привлек холст, на котором парила в окружении четырех созвездий прекрасная женщина.
– Ты… – Хранительница указала на картину. – Ты завершишь всю эту историю. Таков мой выбор!
Мир волшебных карт Таро дрогнул, осыпался миллиардами сверкающих осколков, и Аннушка обнаружила, что вновь стоит на вершине холма подле удивленного Артема. Путешествие в иную реальность благополучно завершилось – теперь оставалось проверить его результаты, разложив гадательные карты.
– Неужели все современные девчонки – колдуньи? – пробормотал следивший за действиями Аннушки Артем. – И как у них это получается?!
Взяв увесистую колоду, Аннушка наугад вытянула одну карту, повернула ее лицом вверх, с радостью узрев на ней окруженную созвездьями женщину:
– Вот конец нашей истории! Этот аркан называется «Мир». Он означает, что для всех нас окончилась полоса неопределенности и сомнения. Вот она – благополучная развязка, знаменующая скорый успех, исполнение заветных желаний и подтверждающая правильность избранного пути. Плохое осталось позади, Артем. Так говорят волшебные карты Таро, а они никогда не лгут.
– Спасибо, за все, волшебница. И что ты будешь делать теперь?
– Вернусь домой, дотяну до следующей полуночи, а потом расколдую Алика и свою тетушку. Честно говоря, я так соскучилась по ее ворчанию! Тетя говорила, что любовь – нечто вроде безумия. Возможно, в чем-то она и права…
– А Кемма? Что будет с ней?
– Пока оставлю ее у себя, а дальше – как решит Судьба.
Погрузив колоду Таро в один из карманов куртки, Аннушка подняла с земли искусно выполненную миниатюру с портретом египтянки, не удержалась от желания посмотреть в ее лицо. Огромные черные глаза Кеммы сверкали ненавистью, а пухлые алые губы, казалось, шептали:
– Мы еще встретимся, Хранительница. Я отомщу за все…
Спрятав поглубже в карман заколдованный портрет, Аннушка начала торопливо спускаться по склону холма, еще надеясь успеть на последнюю электричку. Артем остался один.
Темно-оранжевая, поднявшаяся до небес стена неотвратимо приближалась к Фивам со стороны Нубийской пустыни. Горячий, иссушающий землю ветер каждый год приходил на землю Египта и терзал ее в течение долгих пятидесяти дней. Однако на этот раз сила суховея оказалась столь велика, что грозила превратить в пустыню плодородную долину, тянувшуюся вдоль берегов Нила. И вот день, когда должна была произойти трагедия, настал. Тысячи воспаленных, полуослепших от витавшей в воздухе горячей пыли глаз в ужасе смотрели на юг, туда, откуда надвигалась смертоносная песчаная буря. Все понимали, что обречены, но лишь немногие осознавали подлинный смысл происходящего.
В огромном полутемном зале главного храма Фив, с потолком, окрашенным в ярко-синий цвет и усеянным золотыми звездами, собрались почти все верховные жрецы Египта. Внутри огромной каменной постройки еще можно было свободно дышать, но уже и сюда проникало горячее дыхание бога пустыни и повелителя зла, могучего и безжалостного Сета-разрушителя.
– Неужели ничего нельзя изменить?! – обратился к остальным пожилой жрец с гладко выбритой головой и в богато украшенной золотом одежде. – Когда Бог Солнца – Ра вновь поднимется по небосклону, вместо могущественного Египта он увидит лишь раскаленную пустыню. Разве мы, говорящие с богами, не можем остановить эту песчаную бурю?
