Солнце слепило глаза. Аннушка стояла возле белой палатки, с озадаченным видом озираясь по сторонам. Похоже, у нее случился очередной провал памяти – яма, в которую рухнули связанные с мумией воспоминания. «А может быть, дело не в мумии, не в проклятии египетской гробницы? – внезапно подумала Аннушка. – Что, если все дело во мне? Мое сознание нарушено, оттого все вокруг кажется чужим и странным. Я просто схожу с ума…»
Солнце медленно сползало к горизонту, собираясь окунуться в спокойную синь моря. К вечеру жара начала спадать. Бродившие неведомо где археологи потихоньку собирались на территории лагеря, переговаривались между собой, смеялись. Спокойная размеренная жизнь текла лениво и неспешно, и только чувствовавшая себя совершенно разбитой Аннушка не принимала в ней участия. Ко всем прочим бедам, вроде безумия и амнезии, она обгорела на солнце и теперь тихонько лежала в палатке, смотря в стену и предаваясь отчаянью.
– Ты что, спать собралась? – удивилась заглянувшая в палатку Ксения. – А ребята хотят посумерничать у костра. Сегодня вечер клевый. Инга Федоровна гитару взяла. Никогда не слышала, как она поет?
– Нет. Я себе спину сожгла.
– Я же говорила! Ты сегодня явно перезагорала.
– Просто у меня полоса невезения – неприятности липнут, как тополиный пух к бархатной юбке.
– Хорошо сказано! Хочешь, я тебе спину помажу? У меня есть хорошая мазь от ожогов.
– Если не трудно.
– Какие проблемы!
Сев возле лежавшей на животе Аннушки, Ксения начала ловко и аккуратно наносить мазь на ее покрасневшую спину:
– К утру будет легче. На личном опыте проверено. Почему ты не с нами, Аннушка?
– Что? – Мазь приятно холодила кожу, хотелось расслабиться и отключиться, чтобы, проснувшись завтра, больше не вспоминать об этом неудачном дне. – Ты о посиделках у костра? Видишь, у меня уважительная причина, мне даже можно выдать бюллетень.
– Я прошла через пустыню, и Алик Чижов прошел. Синухет призвал нас к себе, и теперь мы служим ему. А ты не откликнулась на его зов. Дважды он звал тебя, и дважды ты отказалась. Это очень скверно. Такое непослушание не может остаться без последствий.
Аннушка, стряхнув дремоту, хотела повернуться, чтобы посмотреть в лицо болтавшей несуразицу Ксении, но не смогла – ладонь девчонки с силой давила ей на спину.
– Отпусти, Ксения. Ты что, задумала заняться мануальной терапией?
– Господин велел успокоить тебя.
У Аннушки оказалась недурная реакция, а потому она сумела увернуться, когда фонарь, зажатый в руке Ксении, опустился прямехонько на подушку возле самого ее виска. Девочка скатилась на пол, на четвереньках поползла к выходу. Тесная палатка явно не предназначалась для активных действий, но Ксения не собиралась останавливаться на достигнутом и снова бросилась к Аннушке. Девчонки сцепились между собой, как кошки, молча и яростно пинаясь, царапаясь и даже пытаясь укусить одна другую. Силы были примерно равны, а потому безобразная девчоночья драка грозила затянуться надолго.
– Что тебе надо?!
– Почему ты не с нами?
– Отстань от меня!
Возможно, Ксения была несколько сильнее Аннушки, но дралась она как-то вяло, без энтузиазма, а потому в конце концов оказалась загнанной в угол шатавшейся из стороны в сторону палатки.
– Ты – чокнутая! – пробормотала Аннушка, хлюпнув носом. – Ищи себе другую соседку!
– Нет, я в порядке, – неожиданно разревелась Ксения. – В смысле, я понимаю, что делаю… И действительно хотела ударить тебя, чтобы ты отрубилась.
– Милое признание.
– Пойми, Аннушка, это приказ, его нельзя ослушаться. Те, кто прошли через пустыню, душой и телом принадлежат Черному Колдуну. Мы его рабы. Я понимаю, что это ужасно, что все мы обречены, но уже ничего нельзя изменить! Синухет приказал оглушить тебя, а потом связать и оставить так до утра.
– Знаешь, мне очень трудно не считать тебя сумасшедшей, – Аннушка подалась назад, стараясь держать под контролем все действия Ксении, но уходить не спешила. – О какой пустыне идет речь?
– Разве ты не помнишь?!
На мгновение перед Аннушкой возникло бескрайнее море раскаленного песка, уродливая, поднявшаяся до небес фигура в черном плаще. Видение растаяло так же неожиданно, как возникло…
– Постой-ка, этот, как его… короче, Черный Колдун – он лежит в гробу?
– Да, но он жив. Синухет подчиняет себе всех, на кого упал его взгляд. Так случилось со всеми, кроме тебя.
– Ясненько. И что ты намерена делать теперь?
– Не знаю, – девочка захныкала вновь. – Он меня накажет. Слушай, Аннушка, это, конечно, глупо, но может, ты позволишь себя связать?
– Это слишком глупо , Ксения. И не смей ходить за мной! Иначе получишь по полной программе.
Трудно сказать, насколько весомо прозвучали слова Аннушки, однако Ксения не пыталась преследовать ее. Похоже, девчонке самой не очень-то хотелось исполнять приказы таинственного Синухета. Выйдя из палатки, Аннушка задумалась, а потом решила рассказать обо всем Инге Федоровне.
