– Убей ее, Хиан! Уничтожь портрет, и она погибнет!
Громовые раскаты нечеловеческого голоса стихли внезапно, перед глазами вновь возникла картина реального мира. До полуночи осталось всего три минуты. Когда стрелки часов сольются в одну, Артем должен совершить простенький ритуал, освобождавший Кемму, но он уже начал сомневаться, стоило ли ему делать это.
– Возьми камень и разбей миниатюру, – прозвучало над самым ухом Артема. – Разбей! Преврати в горстку осколков.
– Но я не хочу этого, – ответил юноша тому, кто прятался в пустоте. – Я люблю Кемму.
Тихий свистящий смех наполнял душу ужасом. Артем хотел зажать уши ладонями и тут только обнаружил, что сжимает в руке острый осколок скалы. Если ударить этим острием по поверхности эмали, она покроется сеткой трещин, если же нанести более сильный удар – расколется на тысячи разноцветных треугольничков… А нарисованная Кемма смотрела прямо на Артема, ожидая, когда он вынесет окончательный приговор. Один удар – и она обратится в ничто, одна капля крови – и она вырвется на свободу. Стрелки часов слились воедино, указывая на цифру 12.
– Нет!
Артем сам не знал, чего хочет в это мгновение. Осколок камня стремительно понесся к блестящей поверхности миниатюры, но не задел ее, а зацепил лежавшую рядом ладонь юноши. Случайно? Намеренно ли? Он не мог ответить на этот вопрос, но капли крови из пораненной руки уже упали на заколдованный портрет.
– Это судьба, – прошептал Артем, завороженно глядя на рубиновые капельки, забрызгавшие золотую одежду жрицы. – Ты не зря считаешь себя повелительницей судьбы, Кемма.
Свеча вспыхнула и погасла, берег моря накрыла волна непроглядного мрака, но вскоре необычное золотистое сияние разлилось по поверхности неровных, нагретых солнцем, еще не успевших остыть скал. Оно разгоралось все ярче, сверкающие лучи поднимались к небу, образуя сотканную из света девичью фигурку. Артем, не мигая, наблюдал за невероятным превращением. Только что своими собственными руками он совершил настоящее чудо, и понимание этого потрясло его даже больше, чем появление Кеммы.
Свечение померкло, и перед юношей во всем своем великолепии предстала египетская колдунья, жрица бога мудрости Тота, дерзкая отступница, обманувшая богов, прекрасная и своевольная Кемма. Миниатюрная, но отлично сложенная, со смуглой золотистой кожей, облаченная в сияющий золотом наряд, она казалась статуей, отлитой из драгоценного металла. В первый миг освобождения глаза Кеммы оставались пустыми, словно сделанными из темно-фиолетового, почти черного стекла, но потом в них вспыхнул жгучий огонь страстей, переполнявших ее мятежную душу.
– Хиан? – негромко спросила она, и это имя стало первым словом, которое жрица произнесла, вернувшись в наш мир.
– Я…
– Подожди… – Кемма нахмурилась, вспоминая то, что произошло с ней, прежде чем она попала в магический плен. – Ты не Хиан, ты Артем. Но это не существенно, ведь вы оба предали меня.
– Кемма, то, что произошло между нами, – страшное, трагическое недоразумение. Мы оба в нем виноваты, но я искупил свою вину, освободив тебя.
– Освободив? Зачем?
Подобрав тяжелый подол парчового платья, Кемма сошла с камня, на котором стояла, и в растерянности посмотрела по сторонам. Она вновь жила, вновь вдыхала пьянящие запахи южной ночи, чувствовала соленый морской ветерок на своей коже, но не могла понять, почему оказалась на свободе. В тот окончившийся катастрофой день Кемма прокляла Артема, обрекла его на страшное будущее. Ею руководили гнев и обида, потом она горько сожалела о содеянном, хотя знала – ничего нельзя изменить. И вот живой и невредимый Артем вытащил ее из волшебной темницы, простив ей безумный, отвратительный поступок. Это напоминало чудо, никак не укладывавшееся в сознании Кеммы.
– То, что я сделала, нельзя простить. Я прокляла того, кого любила, и потому со смирением приняла выпавшую мне кару.
– Не вспоминай о прошлом, Кемма.
Девушка хотела сказать что-то еще, но странное, гнетущее ощущение заставило ее умолкнуть на полуслове. Звякнули золотые подвески, вплетенные в искусно сделанную, состоявшую из множества косичек прическу египтянки. Подведенные черной краской глаза напряженно всматривались в темноту…
– Скажи, Артем, я по-прежнему нахожусь в вашем времени?
– Ты отсутствовала около двух месяцев.
– Но тогда почему я чувствую это ?
– Что?
– Все кончилось много веков назад. Он не мог вернуться.
– О чем ты говоришь, Кемма?
– Знаешь, кто такой Сет?
Артем, после своего знакомства с Кеммой частенько наведывавшийся в библиотеку, оказался неплохо осведомлен в этом вопросе:
– Сет – один из египетских богов. Отъявленный злодей, убивший родного брата Осириса и совершивший немало других скверных поступков. Короче, малоприятный тип с дурными наклонностями.
Кемма слушала его с легкой улыбкой, но в глазах девушки угадывались растерянность и страх. Прежде Артем никогда не замечал такого выражения у бесстрашной, любившей риск египтянки.
