– Не получится, – Аннушка резко открыла глаза. – Эта сила пробуждается, только когда я очень злюсь. Она – ненависть, ярость, обида, желание крушить все на своем пути. В другой ситуации мне не удается ею воспользоваться. Даже в момент опасности, когда надо противостоять своим врагам, я не могу сделать этого, потому что боюсь их, а не ненавижу.
– Все так. Ты права, но должна знать, что воля контролирует и это чувство. Ты сумеешь научиться управлять своей силой, действовать аккуратно и расчетливо. Смотри…
Подобрав несколько камешков, Кемма сложила их в три маленькие пирамидки, расстояние между которыми было меньше ладони. Затем, отойдя на несколько шагов, жрица глубоко вздохнула, пристально посмотрела на среднюю горку камней – в тот же миг камешки рассыпались в прах, а две другие пирамидки остались стоять на своих местах.
– Снайперский выстрел? Так бы сейчас сказали? – Кемма с нескрываемым торжеством посмотрела на оторопевшую Аннушку. – У тебя так не получится, здесь нужны годы тренировок, но кое-чему можно научиться и за короткий срок. Итак, начнем все сначала, расслабься, закрой глаза…
Кемма оказалась хорошей учительницей, а Аннушка – прилежной ученицей. Весь день они провели на берегу моря, тренировались, не жалея сил, и постепенно Хранительница начала понимать, как именно контролировать ту огромную силу, что таится в ее душе. Наконец уже ближе к вечеру Аннушке удалось сконцентрировать свою энергию и расколоть один из прибрежных камней, который с шумом плюхнулся в воду. Откинув со лба взмокшие волосы, девочка с мольбой посмотрела на свою наставницу:
– Больше не могу!
– Да, тебе надо отдохнуть. Вечер мы посвятим заучиванию заклинаний.
– Заклинаний?
– Только самых необходимых. Эти особым образом подобранные слова настраивают душу на определенный лад, помогают сконцентрироваться.
– Я устала и хочу есть. Опыт подсказывает, что на голодный желудок зубрежка не идет.
– Что? – приподняв левую бровь, Кемма с недоумением посмотрела на взбунтовавшуюся Аннушку.
– У нас осталась пачка галет, пара «Сникерсов» и четвертушка черного хлеба. Отпусти меня в магазин…
– Хороший пост укрепляет душу и закаляет тело.
– Я еще не готова к таким подвигам.
– Придется потерпеть.
Кемма была неумолима. Допоздна она заставляла Аннушку твердить непонятные тексты, придираясь к тому, как девочка произносит отдельные звуки и слова. Аннушка думала, что Кемма вредничает, издеваясь над ней, не подозревая, насколько важно в колдовском искусстве правильно произносить каждое слово. Можно было вызубрить любой текст, но один неверно произнесенный звук лишал заклинание его магической силы.
Ближе к полуночи уроки закончились. После скромного ужина Кемма легла спать, а девочка села у входа в пещеру, охраняя ее сон. Черный Колдун приходил во сне, когда душа спящего наиболее уязвима, и теперь Аннушке следовало поддерживать созданную Кеммой магическую защиту, ограждавшую от незваного вторжения.
– Надеюсь, ты сумеешь защитить меня, иначе часть моих сил достанется нашему врагу, – проговорила египтянка, укладываясь на жестком ложе.
– Я все сделаю как надо.
– Тогда пожелай мне счастливых снов.
Жрица закрыла глаза и сразу перенеслась в свою прошлую жизнь – счастливую и трагическую, напряженную и полную ярких событий.
Она шла вперед по высокому, освещенному факелами коридору, мимо неподвижных, похожих на изваяния стражников. Кемма торопилась – час свидания, назначенный ее возлюбленным, приближался, а она только теперь смогла покинуть храм Тота. Верховный жрец Ани долго говорил с ней, обсуждая сложные вопросы выбора между добром и злом, предательства и верности. Кемма чтила своего наставника, но на этот раз его слова пролетали мимо ушей. Девушку ждал Хиан, и она не могла думать ни о чем, кроме предстоящего свидания.
Покинув храм, Кемма побежала на берег реки, к укромной заводи, которая уже давно стала местом свидания влюбленных. Такое путешествие было опасно – в пышных прибрежных зарослях водились ядовитые змеи, но Кемма не остановилась бы ни перед чем, лишь бы вновь увидеть своего Хиана.
– Кемма, любовь моя, я уже начал бояться, что ты не придешь, – прекрасный, казавшийся ей божеством, юноша шагнул навстречу. – Я так ждал…
– Я бы даже из царства мертвых вернулась, лишь бы вновь увидеть тебя.
Хиан взял девушку за руки, и ее сердце затрепетало от счастья. Она хотела произнести переполнявшие душу слова любви, но вдруг ладони юноши сделались холодными, как лед, а прекрасное лицо стало стремительно изменяться, превращаясь в безобразный череп. Сверкнули под луной белые зубы, демонстрируя жуткую ухмылку мертвеца:
– Зачем ты убила меня, Кемма?
Жрица Тота не знала страха, но в этот ужасающий миг хладнокровие оставило ее. Она отчаянно дернулась, попыталась вырваться из цепких объятий скелета, но безуспешно. Сердце бешено стучало в груди, расширившиеся от ужаса глаза смотрели в черные бездонные глазницы черепа.
– Ты вонзила нож в сердце своего возлюбленного! – зашамкал отваливавшейся челюстью скелет. – Ты убила того, кого любила!
