Ночь была очень холодной, а ожидание делало ее бесконечной. Не в силах сидеть на одном месте, я поднялась с коряги и начала вышагивать вдоль берега. Темная громада замка на том берегу реки притягивала взгляд. С каждой минутой крепло ощущение, что мне придется вытаскивать оттуда уже двоих…
После неудачных попыток освободить Дракулу, Сестра решилась на крайнюю меру — она хотела заставить короля Матьяша отпустить пленника. Елена знала, что Матьяш любил бродить по городу в одежде простолюдина, и собиралась подкараулить его во время одной из таких прогулок. Сестра запретила мне следовать за собой, велев дожидаться здесь, в этих отвратительных сырых зарослях на берегу Дуная. Я должна была ждать до восхода солнца, а затем спешно покинуть окрестности Вышеграда. Конечно же, никакие приказы не заставили бы меня бросить Сестру, я бы осталась здесь, что бы ни произошло, но вряд ли смогла бы ей помочь.
Наконец-то… Тихий мелодичный свист, едва различимый звук шагов — Елена появилась как из-под земли, взяла меня за руку. Ее пальцы были холодны как лед.
— Я совершила роковую ошибку. Другого шанса у нас не будет. — Сестра долго, не отрывая взгляда, смотрела на позолоченные первыми солнечными лучами стены крепости. — Если бы не моя глупость, Влад бы уже вышел на свободу.
— Ты говорила с Матьяшем?
— Мне удалось подловить его в темном переулке, но, вместо того чтобы просто приставить клинок к его горлу, я позволила втянуть себя в беседу. — Глаза Сестры сузились от гнева. — О Матьяше Корвине говорят, что он обходителен, галантен и хорошо образован. Это действительно так. Он снизошел до беседы с незнакомкой, долго объяснял, почему столь сурово наказал Влада. Оказалось, дело не только в переписке Дракулы с турецким султаном, эти письма стали лишь последней каплей, переполнившей чашу терпения. Главное обвинение против Влада — свидетельства о зверствах, которые он творил в Трансильвании. Матьяш ничего не знал об этом, но в конце лета шестьдесят второго к нему попал подробнейший донос на Влада. Естественно, такой гуманный и просвещенный король, как Матьяш, не мог терпеть злодеяний своего вассала. Он решил призвать Дракулу к ответу, и вскоре такой случай представился…
— Я слышала такие рассказы. Мы мало знаем Влада. Он скор на расправу, он слишком крутой и решительный. Что, если Матьяш прав?
— Когда я услышала рассказ Матьяша, то поверила ему — на один миг, не больше. И теперь мне стыдно за свою слабость. Влад справедливый человек. Он не из тех, кто убивает ради забавы. Я прожила много жизней, Адриана, и хорошо разбираюсь в людях.
— Ты его любишь, а потому не можешь судить объективно.
— По-твоему, я способна влюбиться в великого изверга?
Сестра спустилась к реке, бросила в лицо пригоршню холодной воды.
— И чем кончился разговор с королем?
— Его речи смутили меня, сомнения одолевали, я уже не владела собой. Когда я поняла, что единственный выход — взять короля в заложники и обменять его на Влада, Матьяш просто растворился в темноте. Он почувствовал угрозу и наверняка уже принял меры.
— Тогда нам надо сматываться.
— Именно. — Сестра поднялась, расправила плечи. — На время нам придется уехать, но потом мы вернемся и найдем способ освободить Влада. В конце концов, можно сделать подкоп… Или ты не со мной?
— Сестры всегда вместе, Елена. Я буду помогать тебе во всем, но на подкоп может уйти много месяцев, а то и лет…
— Это крайний вариант. Влада я в беде не брошу, что бы о нем ни говорили.
Мы вернулись на постоялый двор, забрали лошадей и, не позавтракав, отправились в дорогу. Хотя Матьяша называли добрым и великодушным королем, мы видели, как он расправлялся с теми, кто был ему неугоден. Отдохнувшие лошади скакали галопом, будто летели над землей, и вскоре Вышеградский замок скрылся из виду.
— Куда мы едем? — поинтересовалась я, когда мы оказались на безопасном расстоянии от столицы. — Займемся потерянными душами? Наверняка их развелось намного больше, чем следует.
— Донос, который так разозлил Матьяша, был анонимным, но мне кажется, король знает, кто его написал. Он упомянул монастырь Горион и некоего брата Якова. Надо во всем разобраться и доказать, что Влад не виновен. Мы найдем мерзавца, написавшего донос, вытрясем из него признания и доставим к Матьяшу. Тогда королю не отвертеться — он изображает из себя справедливого правителя, а значит, ему придется освободить пленника. Подкоп в таком случае рыть не потребуется.
— Это обнадеживает.
Я не узнавала Сестру. Для нее главным всегда оставался долг, она говорила, что единственная цель всех наших жизней — уничтожение черных призраков, а теперь даже не хотела слышать о тенях. Она могла думать только о Владе. Наверное, такая любовь случается только однажды за всю цепь воплощений. Любовь, которая заставляет забыть обо всем…
