Я стоял и смотрел, как из-под здоровенной кормовой части бегемота торчит нога Семафорова. Нога в старомодном кеде с легкомысленно развязанными шнурками. У меня вдруг возникло безумное желание подойти поближе и завязать эти самые шнурки.
Я даже сделал первый шаг к лежащему на спине бегемоту, как вдруг нога Семафорова неожиданно дернулась.
Сначала мне показалось, что это просто остаточное явление, что-то вроде судороги, но потом я увидел, что нога двигается не просто так, а осмысленно.
И я понял. В Семафорове продолжал жить вампир. И мне очень повезло, что этот самый вампир сейчас впечатан в землю многоцентнеровой тушей бегемота.
На всякий случай я обошел вокруг зверя, проверил. Семафоров был впечатан надежно. Хотя нога его и продолжала шевелиться и пытаться выбраться из-под бегемота.
Тут мне в голову пришла еще более безумная идея. Я даже засмеялся от глобальности ее безумия.
И подошел к бегемоту. Присел на камень. Посмеялся и рывком стянул с Семафорова кед. На свет показалась довольно грязная безжизненная пятка. А пальцы, наоборот, оказались подвижными и какими-то жадными. Они даже попытались схватить меня. Подобный акт агрессии был воспринят мной крайне отрицательно. И я немедленно нанес Семафорову ответный удар – треснул по пальцам подвернувшейся под руку палкой. Шалуны присмирели.
Тогда я вытащил из кармана коробок спичек и стал вставлять их между пальцами Семафорова. Четыре большие безжалостные спички.
– «Велосипед», Семафоров, – сказал я и подпалил серу. – Поехали.
Сначала Семафоров еще терпел. Потом из-под бегемотьей туши послышался густой раскатистый смех. Вампир смеялся.
И болтал в воздухе ногой.
Я тоже почему-то смеялся. Мне было весело.
Спички прогорели, и нога остановилась. Смех затих.
Небо уже постепенно светлело, даже какие-то красные полосы ползли справа налево. Я встречал первый в своей жизни рассвет вампиров.
Пахло палеными пятками.
Из вампиров осталась одна свинка.
– Эй! – крикнул я. – Выходи!
Но свинка не торопилась выходить.
Я стоял под луной на асфальтовой площади с пистолетом на изготовку и смотрел по сторонам. Ждал нападения. И думал: хорошо, что хозяин зоопарка не завел себе коршунов или ястребов. Крылатые твари с клыками здорово осложнили бы ситуацию.
Бах!
На загривок мне хлопнулась тяжесть, будто гиря упала. И тут же шею сдавила мощная хватка. Как будто сзади меня цапнула железная борцовская рука.
Это было крайне неприятно, я почувствовал себя щенком, которого схватили за шкирку и теперь собираются задать ему хорошую трепку. Хорошо хоть успел намотать на шею скотч. Скотч держал.
Сначала я подумал, что на меня напал неучтенный мною зверь, но потом левой рукой я нащупал свинку. Она увеличилась в размерах и сейчас походила, скорее, на кошку. На мощного сиамского кошака.
Тогда я завел пистолет за шею и нажал на курок. Вода ударила в свинку, свинка зашипела, свалилась на землю.
И тут же вцепилась мне в ногу.
Однажды меня укусил бульдог. Свинка кусала сильнее.
Я похвалил себя за то, что натянул гидрокостюм – было не так больно. И до мяса она не достала. Я прицелился и выстрелил из пистолета свинке в бок. Вода прожгла в боку свинки дырку, шерсть слезла, и показалось бледное мясо.
Морская свинища не отступилась.
Я выстрелил второй раз. Свинка завизжала и отпрыгнула. Я выстрелил еще. Промазал. Еще выстрелил. Свинка уклонилась. Тварь была быстрая, попасть в нее было нелегко.
А потом она прыгнула мне в лицо. Я успел подставить левую руку.
Челюсти у свинки были железные, гидрокостюм, однако, сдержал укус, но рука повисла, пистолет упал на асфальт. Я попытался наклониться за своим оружием, но эта тварь снова врубилась мне в шею и повалила на колени.
И стала кусать меня. За ноги, за руки, за плечи. Совсем как пиранья. Такая же быстрая, зубастая и безжалостная.
Я оказался в весьма опасном положении. Вампир носился вокруг и почти что рвал меня на части. Мне едва удавалось защищать от укусов лицо и голову. До мяса тварь пока достать не могла, но это было делом времени.
От гидрокостюма стали отрываться длинные лоскутки. Надо было драпать. Но встать я не мог – слишком уж мощно свинья меня атаковала, на меня будто сыпались удары боксера-тяжеловеса. Только кроме ударов меня еще и кусали. Причем эта тварь все время старалась укусить за незащищенные части тела и притянуть меня к земле.
Не свинка, а настоящий стафтерьер. Свинтерьер.
И этот свинтерьер повалил меня окончательно и собрался уже вцепиться в горло, как вдруг заорал петух.
Свинка вздрогнула и отпустила меня.
А петух продолжал орать – электронный петух в мобильнике Семафорова громогласно оповещал мир о том, что рассвет почти наступил. И что всей нечистой силе пора отсюда сваливать к себе восвояси. Пока не поздно.
Свинка отступала. Она еще не поняла, что это не настоящий петух, и поэтому отступала.
Я воспользовался случаем, вскочил и побежал. К мачте, поддерживающей купол.
Однако тварь быстро раскусила, что это был электронный крик, и припустила за мной.
