И где после этого справедливость? Наказали пацанов, а не эту дуру.
Может, у Светки была своя причина ненавидеть Гусеву, и Маринка об этом знала? Поэтому терпела. И обо всем писала в дневник. Именно эти слова Светка и вычеркнула. А дневник спрятала, чтобы никто не нашел.
Хотя могла просто уничтожить. Взяла бы спички и устроила маленький костер.
Тамарка снова открыла дневник.
Так. Анкета. Самые глупые вопросы, какие только можно придумать.
Анкета хозяйки дневника. «Любимый цвет – синий», «любимый школьный предмет – труд». Ну-ну. «Любимый мультфильм – “Труп невесты”».
«Такой есть? – мелькнуло у Тамарки в голове. – Что за гадость?»
«Любимый фильм – “Восставшие из ада», “Обитель зла”, “Воскрешая мертвецов”».
«Ничего себе наборчик, – мысленно присвистнула Цыганова. – Да от одних этих фильмов свихнуться можно».
«Любимый певец – обойдемся без попсы».
«Смешно», – хмыкнула Томка.
«Что такое дружба – способность человека идти с тобой до самого конца».
Угу.
«Самое заветное желание – победить мировое зло».
По спине пробежал неприятный холодок.
Вот это желаньице! Врагу не посоветуешь. А ведь Тамарке казалось, что она Маринку знает. Дружит с ней, можно сказать. А на деле выходит, что Гусева чуть ли не инопланетянка. Прямо как Алиса Селезнева, девочка из будущего.
Следующие несколько страниц были заняты анкетами Даш, Маш и Вероник. Последней шла загадочная Чумочка. Писала она коряво, слова ползли то вверх, то вниз. Ничего особенного в ее ответах не было. «Нет», «нет», «не знаю», «разные».
– Чумочка, – прошептала Томка.
Налетел прохладный ветерок. Тамарке стало холодно, руки и голые коленки покрылись «гусиной кожей». Ей вдруг показалось, что в эту секунду странная фигура, напоминающая даму в черном, медленно подходит к ней со спины. От резкого поворота Цыганова чуть не съехала с обрыва.
– Вот черт! – воскликнула она, когда солнце из холодного вновь стало горячим. – Привидится такое!
Она опять посмотрела на дневник. Под анкетой Чумочки стояло «5 августа, пятница».
В голову полезли всякие нехорошие мысли.
«Предположим, в бухте только свои. Значит, Светка наряжалась во все черное, приходила по ночам к Маринке, дневник ей заполнила. А Гусева оказалась такой глупой, что не разгадала розыгрыш и повелась на Светкино переодевание. Потом, когда все стало известно, Харитонова скинула Гусеву со скалы. Чтобы скандала не было. И все, что Маринка про нее написала разоблачающего, она вычеркнула. Чтобы никто не догадался».
Цыгановой даже жарко стало от таких фантазий.
А что? Все сходится. Хохрякова-Хомякова на такое вполне способна.
– Эй, девочка!
Тамарка захлопнула тетрадь и повернулась.
Над обрывом проходила дорога, которой местные жители пользовались раз в сто лет. Сейчас был как раз тот случай. На дороге стояла ярко-красная легковая машина. Из нее выглядывал старик.
– Девочка, ты из лагеря? – поманил он Тамарку к себе.
Цыганова кивнула. Это был кто-то из поселка. Местные привозили в лагерь продукты. Происходило это обычно утром. За продуктами посылали мальчишек в качестве наказания. Кто добровольно пойдет таскать тяжести? Чаще всего везло Андрюхе Павлову. Он вечно влипал в какие-нибудь истории, и его наказывали утренним подъемом в горы к дороге. Сейчас был день, и что здесь делал дед, было непонятно.
– Возьми у меня бидон, отнеси до своих, – попросил старик, распахивая заднюю дверцу машины. Там на сиденье лежала большая фляга. – Я должен был утром приехать, да не смог, сын у меня заболел. Самому к вам спускаться тяжело. А тут такая удача – ты. Я и не ожидал, что кто-то наверху будет.
– Я сама не ожидала, – пробормотала Томка. Ей не очень улыбалась перспектива на своем горбу тащить вниз тяжесть. Надо бы кого-нибудь из мальчишек позвать.
– Сначала подумал, чужой кто ходит, – на одной ноте бубнил старик. – А потом, вроде нет, живая ты. Я и обрадовался.
– Здесь из чужих только чайки летают, – вклинилась в стариковское пришепетывание Тамарка. А потом осеклась. С чего это дед ее за мертвую принял?
– Я этих мертвяков не люблю, – тянул дед. – Они, конечно, безобидные. Да кто их знает, что у них в башке сидит? Еще под воду утащат. Вроде пошутили, а мне конец.
– Это вы о каких мертвяках говорите? – Томка взгромоздила флягу на спину и приготовилась спускаться. Но после такого заявления она опустила бидон на землю. – Эй, вы что, бредите?
– А о каких же еще? О здешних, – с готовностью стал рассказывать дед. – Как лабораторию прикрыли, так они тут и бродят. В черном все такие. Уж их били и ловили, а они все обратно возвращались.
Тамарка вздрогнула. Ей вновь вспомнилась Чумочка из дневника. Может, это была не Светка?
– А чего это они бродят? – Цыганова зябко передернула плечами и осторожно посмотрела по сторонам. Вдруг какая опасность сзади подкрадется? Или сбоку? Ей начало казаться, что, как только она отвернется, за ее спиной тут же кто-нибудь появится. Годзилла или Кинг-Конг. Старик Хоттабыч в конце концов. Он тоже в гневе ужасен.
Старик пожевал губами, задумчиво глядя в выгоревшее небо.
