Цыганова схватила Мишку за руку и потянула за собой. Богдасаров с места не сдвинулся.
– Вы думаете, что вы здесь главные? И можете меня обмануть?
– Мы не обманываем, мы уходим. – По щекам у Тамарки потекли слезы, но она упорно тянула Богдасарова на себя. – Мишка, мы уходим.
– Поздно, – взмахнула широким рукавом Дама. – Никуда они теперь не уйдут. Они останутся здесь. Мне как раз не хватало двух человечков. – Дама медленно шла по кругу. Ее длинный плащ оставлял на песке четкую линию. Как границу. – А ты пойдешь туда, к нему, и скажешь, что ему уже ничего не поможет. И не надо было вас сюда звать. Это меня ни на секунду не остановило.
Тамарка следила за плащом. Еще чуть-чуть, и круг замкнется.
Дама остановилась.
– Ты знаешь, что такое пятьсот лет сидеть и ждать своего часа?
Томка не шевелилась.
– Не просто разозлишься. Озвереешь. Так что не надо вставать на моем пути. Пятьсот лет назад у вас получилось меня остановить. Но теперь будет по-другому. Я смету с лица земли все живое. А начну с этой бухты и этих двух мальчиков.
Дама завершила свой круг.
– Если бы не ты, моя самая большая проблема была бы решена еще вчера, – прошипела Дама.
– Говорят, я приношу неприятности, – покорно согласилась Цыганова. Ей очень хотелось выйти из странного круга. Она понимала, что внутри ее не ждет ничего хорошего. Ноги не слушались.
– Приносишь, – согласилась Дама. – Над этим поработали. С человеком можно сделать все, что угодно. И зачем только вы по этой земле ходите?
Круг замкнулся. Тамарка почувствовала, как у нее закружилась голова.
– Вы все станете моими призраками! – ледяным голосом произнесла Дама. – Подними голову.
Помимо ее воли голова у Тамарки начала медленно подниматься.
– Нет, нет, нет, – зашептала Томка, зажмуриваясь.
– Открой глаза.
Веки дернулись и стали подниматься. Никогда с Томкой такого не было. От попытки сдержать не слушающиеся веки на глаза навернулись слезы. Поэтому, даже открыв их, она все видела расплывчато.
– Посмотри на меня.
Веки пару раз моргнули, прогоняя слезу. Томка тут же скосила глаза вбок. Но нечто странное привлекло ее внимание.
Кто-то бежал к ним по кромке воды.
Пригляделась.
Действительно, кто-то приближался. Томка мгновенно забыла о Даме и сделала несколько шагов вперед, легко преодолев странный круг.
Это была Маринка Гусева. Она легко бежала по берегу и что-то кричала.
Томка помахала в ответ рукой.
– Смотри на меня! – приказала Дама.
– Да отстаньте вы, – отмахнулась от нее Тамарка. – Маринка, мы здесь! Мишка, смотри, это Гусева!
– Беги наверх, к поселку! – донеслось до Цыгановой. – Не стойте все вместе! Поодиночке она не сможет вас поймать!
– Маринка! – Мимо Томки пробежал Богдасаров. – Где же ты была?
– Прекратите! – Дама металась между ребятами, теряя над ними власть. – Всем стоять!
– Бежим, – Томка схватила Павлова за руку. – Давай по склону обратно к ступенькам!
– Опять к ступенькам? – Андрюха, как всегда, ворчал. – Сколько можно бегать? А обед?
– Потом поешь! – гаркнула Томка, и Павлов побежал вдоль моря.
Богдасаров с Гусевой тоже бежали туда. За ними летела черная тень, но догнать их не могла.
Тамарка с облегчением перевела дух.
Так бывает, сидишь ты, пришиваешь пуговицу. Раз кольнул – в дырочку попал, второй – не попал. Хотя колешь в одном месте. И тебе нужно вытащить иголку и повторить попытку. С третьего раза обычно получается.
В этом заколдованном месте тоже действовал закон пуговицы. Вроде бы идешь по одной дорожке, но попадешь или нет «в дырочку», то есть туда, куда тебе необходимо, неизвестно. И нужно заново пройти путь, чтобы оказаться в правильном месте. Опять вернуться к ступенькам или поселку и второй раз попробовать спуститься вниз.
Именно об этом думала Томка, взбираясь по крутому склону. Два с половиной километра туда, столько же обратно. Остается надеяться, что тот же фокус получится у остальных. Они поднимутся наверх, постоят у начала лестницы, ведущей в долину, повернутся, и в бухте появится их лагерь.
И как ловко Маринка придумала! Не будет же Дама бегать за каждым в отдельности.
Она представила, как Дама, подобрав длинный подол, высоко забрасывая ноги, бежит за Андрюхой. А тот удирает от нее, петляя на сыпучем песке, как заяц.
Классно, что Маринка вернулась. С ней будет гораздо интересней. Вдвоем они быстро во всем разберутся. И никому не надо будет никуда уезжать. Ночь они просидят в долине, и все проблемы будут решены. Может, к тому времени хозяин станет разговорчивей…
До поселка оставалось совсем ничего, когда тропинка неожиданно раздвоилась. Томка остановилась на развилке.
Такого раньше здесь не было. Тропинка вот уже неделю была одна, и никакого раздвоения здесь до сегодняшнего дня замечено не было.
На душе вновь стало нехорошо. Может, уже самое время возвращаться? Или обратной дороги не будет? Цыганова помнила, что оборачиваться – плохая примета. Уходишь – уходи. Все равно что, переступив порог, вновь вернуться домой. Верный признак – случится что-то нехорошее.
Но Тамарка обернулась, досчитала до десяти и снова посмотрела перед собой.
