Руслан ничего не ответил, он не отрываясь смотрел куда-то поверх ее головы. Эля медленно повернулась и проследила за его взглядом – дерево за ее спиной, старая раскидистая орешина, пережившая немало зим и лет, упорно цепляющаяся за каменистую почву узловатыми сильными корнями…
Эля присмотрелась: там, в самой гуще сплетенных веток и листьев, кто-то был. Она не увидела – почувствовала напряженное и злое внимание. Прятавшийся в орешине не боялся, он выбирал наиболее удачный момент для нападения.
Девочка застыла, холод пробежал по позвоночнику, ворвался в голову, стукнул тревожными молоточками в виски: «Что делать, что делать?!»
Угораздило же притащиться сюда, в то самое место, в логово ночного хищника. Он зол и голоден, если ему не удалось никого сожрать этой ночью, а глупая Элька привела ему под нос парня со свежими ранами и развесила на дереве лоскуты его футболки! Зверь почуял запах свежей крови.
– Руслан, отходи в воду, – не поворачивая головы, негромко приказала Эля, – и Гульку тащи.
Кто бы там ни сидел, в воду он не полезет – или полезет? Медведь бы полез, но в степи не может быть медведя, возможно, там рысь или пума какая-нибудь. Кошки ведь не любят воду… «Эх, был бы у меня сейчас огонь», – лихорадочно соображала Эля, медленно пятясь к воде.
Или хоть палка покрепче. За спиной послышался всплеск. Это Руслан стащил в реку Гулю.
– Заходи глубже, – сквозь зубы произнесла Эля. – Переплываем на тот берег.
Руслан молча подчинился.
Эля не отрываясь наблюдала за деревом. Хищник не показывался. Эля отступала и отступала, вода достигла плеч…
И вдруг она увидела!
Там наверху, почти невидимый, сливающийся с солнцем, неподвижно стоял всадник.
Эля подняла руку и крикнула:
– Эй! Эй, мы здесь! Помогите нам! – Она моргнула… и всадник исчез, теперь только утреннее солнце слепило глаза.
Она отвлеклась и не успела заметить, как с орешины соскользнуло нечто темное, распласталось по земле, поползло и нырнуло…
Вскрикнул Руслан. Эля мгновенно обернулась – он ушел под воду с головой, отпустив бесчувственную Гулю, и та, полупогруженная, закачалась, будто дохлая рыба, ее волосы поплыли темными водорослями…
Эля нырнула, схватила бьющееся тело Руслана и рванула наверх. Но не смогла выдернуть – его ноги были опутаны чем-то, не разглядеть. Она жадно глотнула воздуха и снова нырнула, уцепилась за путы – крепкие, похоже на ремень…
Она изо всех сил потянула к себе, и нечто всплыло навстречу, темное и немигающее.
Руслану удалось вырваться, он схватил Элю, теперь они бились вместе, задыхаясь и кашляя…
Всадник ворвался в воду, пару раз взмахнул плетью, выхватил из воды черное щупальце, полоснул по нему ножом. Путы ослабли. Ребята ощутили себя свободными.
Эля и Руслан посмотрели на своего спасителя и одновременно воскликнули:
– Койлыбай!
– Салам, – невозмутимо поздоровался он, протягивая камчу[10], – цепляйтесь.
Эля схватилась и вдруг вспомнила:
– Руслан, где Гуля?!
Он хрипло выругался, нырнул.
Эля от бессилия заплакала, слезы смешались с речной водой.
– Ребята! – услышала она знакомый голос. – Хвала небесам! Вы нашлись!
– Балу! – Эля зарыдала в голос. – Балу, Гуля исчезла!
На середине плеса вынырнул отплевывающийся Руслан.
– Ничего! – крикнул он.
Балуан уже прыгнул в воду и бросился на помощь Руслану.
– Да вы что! Гулька не могла утонуть, она умеет плавать!
– Она была без сознания, и на нас напало какое-то существо, – задыхалась от слез Эля.
– Конаяк, – невозмутимо произнес всадник.
– Кто? – Гуля подняла голову и впервые посмотрела на него.
– Конаяк – ременная нога, – объяснил он. – Вот его гнездо, – он указал кнутовищем на старую орешину.
– И это кто вообще? – спросила Эля.
– Злой дух, демон…
«У меня сейчас лопнет голова», – подумала девочка.
– Послушайте, Койлыбай, или как вас там, мы вам очень благодарны за спасение, и ваши всякие фантазии – они безумно интересные, но мы реально потеряли Гульку! – Она сорвалась на крик и бросилась в воду.
Койлыбай спокойно направил лошадку в сторону камышей и, пока ребята ныряли на глубине, стоял там неподвижно, дожидаясь передышки.
Балуан догадался первым:
– Койлыбай, ты нашел ее?
Он смотрел на ребят так же невозмутимо, как будто ничего не произошло. Так же неподвижно сидел на своей кобылке.
Как Гуля оказалась в камышах, никто не понял. Плес был спокойным, ни течения, ни омутов. Сначала думали – захлебнулась. Но, вытащив на берег, сделали искусственное дыхание – Балуан оказался специалистом, – и Гуля задышала. Даже глаза открыла, взгляд мутный, как болотная водица. Никого не узнала.
Койлыбай соизволил слезть с лошади, подошел, глянул, насупился.
– Что с ней? – пристал Балуан.
Койлыбай не ответил, повернулся к Эле:
– Когда это с ней случилось?
– Я не знаю… На рассвете нашли уже в таком состоянии.
– Где?
