«Коли увидишь меня в лесу — беги от меня со всех ног! Спасайся! И от всех — от всех других. Всех берегись — знакомых, незнакомых… Понимаешь? Мы все вам чужие. Мы все вам враги…» — вспомнил Серега его слова.
Он и рад был бы последовать этому совету, но мог только стоять и смотреть на приближающиеся жуткие фигуры. У них были белесые, мутные лица, подобные белесым ночным облакам.
Субчики-голубчики со «Скорой» тоже оказались здесь: один с продырявленной головой, другой с простреленной грудью. Рядом с бывшим «врачом» тащилась какая-то бледная до синевы женщина с сильно накрашенным лицом. Вся косметика растеклась; кроме того, на лице был виден отпечаток подошвы не то сапога, не то кроссовки, и Серега понял, что это та самая женщина, на могилу которой наступил «врач». А рядом с шофером… рядом с ним тоже была женщина, но она не шла, а волочилась по земле на переломанных ногах, цеплялась за своего спутника раздавленными руками с нелепо торчащими в разные стороны пальцами.
Серега тихо вскрикнул.
Упыри насторожились и замерли. Потом, словно услышав какую-то команду, они начали расходиться на обочины дороги, а к одиноко стоящему Валентину тем временем приблизились еще несколько упырей.
В середине шел высокий человек с темно-рыжими волосами. Он держал то, что сначала показалось Сереге ярко горящим факелом… но через миг он понял, что это полуистлевшая человеческая рука, источающая то призрачное свечение, которое можно видеть в лесу над гнилушками.
Серега понял, кто был этот человек с рукой мертвеца.
Доктор Краев!
Он шел, приобняв за плечо девчонку с такими же рыжими, как у него, волосами, девчонку с веснушками, которые казались особенно яркими на бледном неживом лице.
Малинка!
Малинка, которая насторожилась, услышав фамилию доктора Краева! Малинка, которой досталась рогатка от деда — такая старая рогатка… Малинка, которая не помнила своего отца, — и теперь с ним встретилась! Сереге стало понятно, почему она могла видеть нежить до полуночи — девочка унаследовала это умение от Краева, который и сам был нежитью.
А с другой стороны от доктора Краева шел еще один упырь.
Это был отец Сереги…
Папа…
Такой же, как все остальные мертвецы!
С такими же светящимися глазами и белесым неживым лицом.
Серега захлебнулся рыданиями.
Душа его рвалась к отцу, а ноги сами собой попятились, пытаясь унести тело прочь.
— Стой! — крикнул доктор Краев голосом ледяным и пронизывающим, как зимний ветер.
Он уставился на Серегу, и тому показалось, будто кто-то бросил дартс, попавший ему прямо в горло и остановивший дыхание.
— Возьмите его! Ну!!! — скомандовал доктор Краев.
Фигуры Сапожникова, Валентина и Малинки послушно качнулись вперед, но Гаврюша стал так жалобно и вместе с тем отчаянно лаять на них, что они замерли, словно испугались или заколебались.
Тогда к Сереге двинулись баба Нюра и субчики-голубчики с их размазанными, изуродованными женщинами, но на пути встал медведь. Он расшвырял упырей в разные стороны, и они уже не поднялись. Бывшего шофера медведь подбросил вверх, и тот угодил головой в развилку на дереве. Застрял там и повис, вращая глазами и быстро-быстро перебирая ногами, словно пытался убежать.
Но Сереге было не до него, потому что доктор Краев в ярости швырнул своим призрачным факелом в медведя — и шкура зверя вмиг занялась таким же мертвенным пламенем, каким горел факел.
Через миг огонь погас, но медведя на дороге уже не было.
— Взять! — проревел Краев.
И снова жутко завыл Гаврюша, и снова качнулись вперед — и замерли Сапожников, Валентин и Малинка…
Тогда на дорогу вышел мальчишка в линялой рубахе с кровавым пятном на животе. Он шел к Сереге, расставив руки, безжизненно улыбаясь, и от этой улыбки мучительно болела голова и начиналась ломота во всех костях.
«Его зовут Петька, — вспомнил Серега. — Он такой же мальчишка, как и я. Да разве я смогу в него стрелять?!»
Гаврюша бросился на Петьку, но тот сильным пинком отшвырнул голову на обочину.
Голова осталась лежать неподвижно.
— Гаврюша! — в ужасе закричал Серега и вскинул рогатку.
Мальчишка покачнулся, услышав серебряный звон.
— Отда-ай рога-атку-у-у! — громко завыла Малинка.
— Отдай мне! — подхватил доктор Краев.
Петька бросился вперед, руки его, удлиняясь, тянулись к Сереге…
Он выстрелил Петьке в лоб, и упырь свалился наземь, страшно взвыв.
Теперь Серега уже не колебался. Он выпускал монету за монетой, и вдруг с ужасом понял, что у него осталась только одна серебряная пуля.
На счастье, Петька больше не шевелился. Но теперь Малинка, которую толкнул доктор Краев, ринулась к Сереге.
Тот навел на нее рогатку, но в последний миг рука дрогнула, и монетка ударилась о землю под ее ногами.
Малинка с воем отпрыгнула, не удержалась и упала.
Тогда вперед бросился сам доктор Краев.
Серега попятился, но поскользнулся. Его шатнуло на обочину. Он ударился спиной о какое-то дерево, и доктор Краев уже подскочил к нему и протянул к его горлу пальцы, которые показались Сереге невероятно длинными, словно подползающие черви…
