— Чтобы отпугнуть духа, нужно сжечь его куклу, — решительно произнесла она. — Держи. Это сделаешь ты. А еще тебе клевер — на счастье.
— Да? — Джек с сомнением покосился на подношения. — И где же твое счастье?
— Ничего, я своим счастьем готова поделиться. — И, не дожидаясь согласия Джека, она посмотрела на Серого: — Лентяй, звони Светлане!
…На длинный звонок в дверь долго никто не открывал.
— Я говорил, у нас ничего не получится, — ворчал Джек, который у писательницы еще не был, а потому не ожидал от этого визита ничего хорошего. Но не успел он договорить, как замок щелкнул и дорогая стальная дверь распахнулась.
Агния Веселая была явно чем-то раздражена.
— Вы не вовремя, — заявила она с ходу. — У меня неприятности.
Лентяй хмыкнул, выражая всю глубину своего понимания происходящего, и сразу перешел к делу.
— Хотите написать новую книгу? — с порога начал он и потянул из пакета свернутый ватман. — Вы верите в переселение душ?
— Вы собираетесь вызвать дух Пушкина? — изумилась Светлана столь старомодному подходу к делу. — Шли бы тогда к черным магам, у нас их полные ведра, в каждой газете по двадцать штук.
Она прошуршала шелковым халатом в сторону кухни.
— Существует версия, что от неприятностей можно откупиться, — зашел с другой стороны Серый. — Раньше приносили жертвы, чтобы начатое предприятие удалось. Ну, типа, бутылки шампанского били о борт корабля перед первым выходом в океан. Так и здесь — нужно принести жертву, чтобы все пошло как хочется.
— Что ты подразумеваешь под жертвой, мальчик? — усмехнулась Светлана и плеснула себе в стакан красной жидкости из бутылки без этикетки. Гостям она не предложила даже сесть. — Что ты вообще можешь знать о жертвах? Ты и твое поколение живете без жертв и без проблем!
Лентяй опять кхмекнул.
— Надо что-то отдать, чтобы получить большее, — осторожно предложил он.
— И что же ты хочешь у меня забрать? — Писательница одним глотком выпила содержимое стакана.
Лентяй уже открыл было рот, чтобы развить свой план по спасению ее сына, но тут шарахнула входная дверь, и через секунду Глеб нарисовался в дверном проеме кухни.
— Ма, у нас гости? — промурлыкал он, внимательно оглядывая присутствующих. — Фи, ма, а ты все пьешь, — ткнул он пальцем в сторону бутылки.
Светлана на появление сына отреагировала странно. Она села ровно, положила перед собой руки и уставилась в окно.
— Ну что, поговорим? — Глеб дернул к себе табуретку и уселся на нее. — Плохо выглядишь, Анжи! Не спится?
— Спится, — огрызнулась Анжи, отодвигаясь от сына писательницы вместе со стулом, а заодно как можно незаметнее поправляя на запястьях браслеты. — Причем каждый раз сны такие яркие снятся! Цветные!
Воробей вытащил из кармана травяную куклу и сжал в кулаке.
— Вы меня утомляете, — вдруг провыл Глеб, опираясь спиной о стену и запрокидывая голову. Казалось, он пытался выжать из себя чужеродную душу. — Я вас уничтожу!
Ба-бах! Дзинь, дзинь!
От резкого удара подпрыгнули все. Даже Светлана на секунду оторвала взгляд от окна и с удивлением оглянулась. Анжи подняла бубен над головой и со всей силой ударила по нему костяшками пальцев. Глеб свалился с табуретки и на четвереньках отполз в коридор.
— Прекрати! — завыл он. — Ты что, офонарела?!
Анжи потрясла бубном над головой, зазвенели металлические пластинки.
— Серый, дверь! — крикнула она, выхватывая у опешившего Воробья ватман. — Блюдце! Ремни снимайте! Не должно оставаться ничего, что связывает. — Она снова шарахнула в бубен. Светлана поморщилась, но ничего не сказала. — Ты забыл, что призраков надо пугать? — весело повернулась она к Серому. — Бери сковородку!
Джек потянулся к висевшим на стене сковородкам. Но его быстро опередил все сообразивший Лентяй. Он подхватил сковородку, вынул из ящика половник и со всей дури шарахнул им по чугунному дну. Звук получился не очень громкий, но какой-то вибрирующий. Из-за него Глеб, выползший в коридор, просто забился в припадке.
— Ага, не нравится! — Анжи придавила сворачивающийся ватман стаканами и бутылками, положила в центр перевернутое блюдце, по бокам установила несколько свечей — за окнами темнело, поэтому немного света им не помешало бы.
Снова по кухне разнеслось металлическое дрожание, а потом — кряк — половник сломался.
— Жги куклу! — крикнула Анжи застывшему Джеку.
— Открывай! — бился о дверь с той стороны Глеб и вдруг на громкой ноте запел:
Воробей странно дернулся. Кукла в его руках дрогнула, не донесенная до пламени на несколько сантиметров. Потом она упала на ватман, Джек непонимающе огляделся. Анжи первой заметила его странное поведение.
— Держи его! — крикнула она Лентяю и рванула на себя стол, придвинутый к окну. — Быстро, сели! За руку его держи! Светлана, руку!
