Рубиться с грушей не самое веселое занятие, к тому же отвлекали тяжелые мысли о Юрке. Жан срывался, делал глупейшие ошибки, поскальзывался на ровном месте. Глухо ругаясь сквозь стиснутые зубы, он злился на себя и на весь свет. Антонов, заметив его настроение, оставил старших ребят, подошел к груше:
— Ну? Жан, рапирой в жбан, чего нос повесил? Как твой достойный соперник?
— Черный Рыцарь всегда побеждает, — буркнул Жан.
Антонов усмехнулся дежурной шутке, потрепал его за плечо:
— Ладно, не хандри. Если в пятницу никого в твоем весе не будет, сам с тобой поспаррингуюсь, обещаю. Добро?
Жан сунул меч под мышку и торжественно пожал широкую ладонь. На мгновение лицо его посветлело, но брови тут же сошлись над переносицей, а губы сжались в упрямую полоску. Юрки больше нет, а тварь, что убила его, все еще жива. Свила гнездо в их доме и только ждет удобного случая…
— Денис Владимирович, как убить дракона? — неожиданно даже для самого себя выпалил Жан.
— Что? — Карие глаза тренера недоверчиво округлились.
— Ну, я это… в смысле… — смущенный своим порывом, Жан замялся. — Ну, вот если бы драконы в самом деле существовали? Вот как с ними сражаться?
К его удивлению, тренер оживился. Почесывая небритый кадык, прищурился, будто вспоминая что-то:
— Интересный вопрос! Я до того, как проф-боями увлекся, тусовался, прости господи, с толкиенистами. Так вот, как-то в Хибинах делали ролевую игру по «Ведьмаку». Ты читал «Ведьмака»?
— Играл, — кивнул Жан.
— Не, это не совсем то. В книге есть эпизод, когда Геральт с кучей других охотников за удачей едет ловить дракона. Ну так вот, на той ролевке отыгрывали эту сцену. Сшили, значит, здоровенный такой костюм дракона, метра четыре в длину! Семь человек в нем сидело! Мастера тогда так рассуждали: дракон зверюга здоровая, шкуру ему за просто так не пробьешь. Но! — Тренер многозначительно поднял палец: — Должны и у такой скотинки быть уязвимые места, верно? Ну и по зрелом размышлении решили: во-первых, глаза. Какой бы здоровый ты ни был, а глаза у всех не больно-то прочные, так? Еще брюхо — оно тоже у всех одинаково мягкое, ребрами не защищенное. Вроде как проскользнул между лап — и в пузо мечом коли. Что-то там, еще было… запамятовал… — Нахмурившись, Антонов поскреб редеющую макушку. — А! Точно! Сочленения всякие — ну, там, где лапы из тела растут. Грубо говоря, в подмышку бить надо было. Тоже здравая мысль — там никакой природной защиты быть не должно, она при ходьбе мешать будет. И крылья, конечно же. Крылья штука хрупкая: повредишь — и дракон летать не сможет. Правда, менее опасным от этого не станет…
— И сколько вам человек понадобилось, чтобы его убить?
— Тридцать, кажется… может, чуть больше. По всему полигону собирали! — Денис Владимирович довольно улыбнулся воспоминаниям. — Только мы его так и не убили. Это он нас убил. Покрошил всех в мелкий фарш! Такая бойня была — песня просто! А ты это к чему вообще?
— Да так… — не найдясь с ответом, Жан пожал плечами.
— Ну, датак, значит, датак, — не стал выпытывать тренер. — Ладно, хорош филонить. Давай-ка: в ногу показал, в голову ударил. Понял? Отрабатывай! И завязывай уже его пинать, не на бугурте.
Улыбаясь, тренер вернулся к старшим ребятам. Жан зубами подтянул ремни креплений на щите и принялся атаковать безответную грушу. Он отступал и набрасывался вновь, с хлестким чавканьем вбивая меч в Черного Рыцаря. Глядя в нарисованные злые глаза за нарисованным забралом, Жан видел пустые зрачки неведомого чудища, дракона, чудом выжившего в мире компьютеров и сотовых телефонов. Жан лупил его что было силы, стискивая зубы, когда отдача простреливала болью натруженное запястье. В ушах все звучал голос тренера:
«Это он нас убил».
«Он нас убил».
«Он нас…»
Во дворе мало кто знал, что Тоха умеет играть в шахматы. Еще меньше людей знали, что играет он весьма неплохо и даже выигрывает у своего дедушки, мастера спорта по шахматам, одну партию из пяти. О том же, что Тоха немного близорук и надевает очки, когда сидит за компьютером или, как сейчас, играет с дедом, во дворе не знал никто.
Разделенные доской, дед и внук сидели друг напротив друга, расставляли деревянные фигурки. Любой, кто взглянул бы на них в этот момент, непременно обратил бы внимание на фамильное сходство. Широкие покатые плечи, длинные пальцы, веснушчатые физиономии, картофельные носы. Они даже чай пили одинаково — шумно прихлебывая из больших кружек. И еще у обоих были очки: у одного — в старой черепаховой оправе, потертые, боевые, у другого — в модной стальной, практически без единой царапины.
