– Ай! – Масляев зацепился за некстати брошенный ящик и грохнулся на землю. Волкогонов помог подняться Андрею и глянул в сторону кабана. Тот отбросил в сторону безжизненное тело ефрейтора и помчался прямо на них огромными прыжками.
Павлихин с Мазуренко добежали до дзота, нырнули внутрь и уже начали закрывать двери, как увидели, что на Волкогонова и Масляева бегут еще два кабана. Парни оказались окруженными с трех сторон рычащими тварями.
– Мы должны что-то сделать! – закричал Павлихин, пытаясь вылезти из бункера.
– Стой! Они и тебя порвут. – Мазуренко схватил товарища за плечи. На сей раз он оказался прав: с голыми руками бросаться на ревущих тварей было самоубийством.
– Держитесь! Мы сейчас что-нибудь придумаем! – крикнул двум попавшим в ловушку друзьям Павлихин. – Посмотри, что в коробках? Чем мы можем отбиться?
– Тут только ящики с платами. – Голос Мазуренко уже звучал из глубины бункера. – Противогазы всякие… нет никакого оружия…
– Черт с ним! – прокричал Павлихин и схватил ящик с угольными фильтрами от противогазов.
Тем временем кабаны уже обступили друзей, утробно рыча, похрюкивая и роя землю копытами. Волкогонов с Масляевым прижались спинами друг к другу, бежать им было некуда. Морды кабанов приблизились к ребятам на расстояние вытянутой руки, из пасти летела красная пена, от невыносимого смрада было трудно дышать.
Внезапно в монстров полетели небольшие коробки – угольные фильтры. Попав пару раз одному из кабанов по голове, Павлихин увидел, как животное, кашляя от угля, сердито водит мордой по сторонам и щелкает зубами.
«Все, теперь точно конец!» – одинаковая мысль пролетела в головах двух попавших в ловушку жертв. Один из кабанов уже вплотную поднес пасть к лицу Волкогонова. «Неужели все закончится вот так? Сейчас меня растерзает этот кабан?» В этот момент послышался сильный грохот. В кабанов летели огромные металлические ящики, но не со стороны бункера. Кабан, который уже раскрыл свою пасть, упал на землю, из разбитой головы текла отвратительная жижа.
Ефрейтор кидал в чудовищ огромные ящики с металлической окантовкой и уголками. Такие снаряды и трем людям поднять было бы сложно. Оставшиеся кабаны медленно повернулись в сторону военного и побежали на него.
Парни тут же рванули в противоположную сторону. Рядом с ними оказался Павлихин, который уже был готов врукопашную броситься на зверей. Все трое понеслись в сторону леса.
– Мазуренко! – вспомнил Павлихин и крикнул в сторону бункера. – Мазур, бежим!
Через несколько мгновений все четверо нырнули в дыру в разодранном искрящемся ограждении и бросились в лес. Они бежали, не оглядываясь, сколько хватило сил.
Казалось, прошла уже целая вечность. В лесу совсем стемнело, солнце полностью спряталось за горизонтом. Наконец силы кончились, и друзья рухнули у огромного дуба. Каждый прислушивался, нет ли погони.
– Кажется, спаслись, – сплевывая, сказал Масляев, когда стало очевидно, что никто их не преследует, ни дикие огромные кабаны, ни Черный Ефрейтор.
Восход преобразил деревню. Еще пять минут назад это было темное мрачное место с толпой мутантов, смешавшихся в безумном водовороте. Но стоило лишь первому лучику солнца скользнуть по влажной от дождя земле, как все замерли, прижимая к груди наполненные кувшины и фляжки. Дождь кончился так же быстро и неожиданно, как начался, и все медленно стали разбредаться по своим землянкам.
Но что-то было не так. Не так внутри у Палыча. Физрук растерянно и слегка лениво озирался по сторонам, чувствуя внутри странные искорки. Усталости не было, хотя таким физическим нагрузкам учитель не подвергал себя с ранней молодости, когда еще был силен и активно рвался покорять бескрайние просторы родины.
«Наааа поль… зууу». – Василий, который словно бы всегда был рядом, протянул флягу со свежим узваром. Физрук сделал несколько глотков, хотя и не испытывал жажды. Василий медленно развернулся и скрылся в медленно разбредающейся толпе. Это напомнило перемещение фигурок в музыкальной шкатулке, которая стояла в школьном музее: такие же механические и совсем неестественные движения.
Палыч допил содержимое фляги. Вдруг он заметил, что на руке появилась темно-рыжая шерсть. Выглядело это так, будто у него сильно волосатая рука, однако у него же никогда не было рыжих волос, и уж тем более настолько волосатые руки он видел разве что у обезьян в бродячем зоопарке, который приезжал два года назад и останавливался как раз недалеко от школы.
Впрочем, появление шерсти не особо удивило Палыча. Скорее, немного расстроило. «Эдак пойдет, мне придется за «шерстяных» играть», – едва ли не первая осознанная мысль преподавателя вяло проплелась в звенящей от узвара голове.
