Марта сидела, не шевелясь. Славик ни за что бы сам сюда не пошел. Ему бы в голову не пришло долго топать по мокрой дороге, а потом еще сворачивать в неизвестном месте и идти в лес. Если он куда и пошел, то прямо до следующей деревни. Чисто из вредности.
– Сама говорила, что его могли отвести, – напомнил Фей.
Марта дернула ручку двери и вывалилась в дождь.
Лес был самым обыкновенным лесом, сосновым, без подлеска. Только мох, папоротники и низкие кусты черники. Дорога под ногой слегка пружинила.
– Вот тут, – показал Фей. Напрасно старался. Мимо такой достопримечательности пройти было невозможно.
За поворотом на свободном пятачке и стояла сосна. Свилеватая. Мертвое дерево с мощным стволом, с толстыми голыми сучьями, вздернутыми вверх. Время и дожди со снегом облизали ее, сделав светло-серой, словно седой старик. Наверху сучья были голые, но внизу кора еще сохранилась, и была она скручена против часовой стрелки, словно гигант однажды схватил ствол руками и немного порезвился, показывая свою силу. Чуть дальше было еще два дерева, но они не выступали так мощно, были тоньше и темнее.
– Это деревья колдуна, – сообщил Фей. – А его могила дальше.
За деревьями начиналось кладбище. Здесь не было привычной общей ограды, надгробия шли не в ряд, а по какому-то своему соображению, многие были не видны между деревьями и кустами. Могила колдуна была поосновательней остальных – каменная плита, огороженная толстой цепью на низких столбиках. Крест. Имя. Даты.
Марте все казалось странным и больше всего удивляло – почему она стоит тут, а не бегает по деревне. Зачем ей эта экскурсия.
– Славки тут нету, – подняла она голову. – Его тут не может быть. Он в деревне.
Марта вытянула из кармана телефон. Связи никакой. Только экстренные вызовы. Сейчас будет как раз такой. Экстренный.
– У него можно просить, – тихо сказал Фей.
Тришкин уже не просто бесил. Его хотелось убить.
– У кого? – прошипела Марта.
– У колдуна. – Фей показал на могилу. – Говорят, он не только при жизни помогал, но и после. Если его попросить, он поможет.
– Дорогой колдун, верни мне брата, – не меняя раздраженного тона, произнесла Марта. – Пойдем. Мне надо найти Славку. Иначе меня мать убьет.
– Не так. – Фей не двигался. – Попроси. И коснись плиты.
Марта присела. Трогать плиту было неприятно. Она была мокрая. Она была холодная. И наверняка склизкая.
Но она оказалась мертвая. Никакая.
Посмотрела на Тришкина.
– Обычно это про себя делают, – прошептал Фей. Он держался за крест. Тоже загадывал.
– Про меня тут ничего нет, – проворчала Марта, закрыла глаза и попыталась мысленно повторить просьбу. Просьба в слова не складывалась, все размывалось в одно простое желание: чтобы вернулся, чтобы стало как раньше.
– Пошли, – поднялась Марта и вздрогнула, услышав хриплый сигнал клаксона.
– Эй! – орал мужик. Орал испуганно, словно увидел привидение. – Сюда! Эй!
Фей еще держался за крест, шевелил губами – не мог разобраться со своими желаниями, а Марта уже зашагала на голос.
– Эй! Как тебя там? – кричал дядь Коля.
– Марта, – прошептала. Утомилась она от всех этих чудаков.
– Он тут!
Марта сорвалась с места, чуть не навернулась на криво выступившей могиле, вылетела к сухим соснам. Дядь Коля стоял за деревом и туда же показывал.
У Марты внутри все дрожало, она очень боялась, что это ошибка.
Но это не было ошибкой. Это был Славка. Он лежал на сухом пятачке между корнями, свернувшись клубочком, и преспокойно спал.
– Славка! – кинулась к нему Марта. Схватила его, удивляясь, какой он холодный и жесткий.
Брат открыл глаза. Обычно он просыпался всегда медленно, с неохотой, канюча и морщась. Сейчас все произошло мгновенно. Он просто открыл глаза и в упор посмотрел на Марту. Глаза эти были глубокого темного цвета. Марта в первую секунду даже не узнала его. Но морок быстро прошел. Это был Славка. Она его нашла. А глаза? Да что глаза! Сумерки, могло и показаться.
– Что ты тут делаешь?
– Отстань, – отвел ее руки Славка и сел.
– Он? – радовался за спиной мужик. – Слава богу. Уф… – Он стаскивал и вновь надевал кепку. – Да и черт с ним. Все обошлось!
– Ты зачем ушел? – Марта снова протянула руки. Как же хотелось обнять, затискать, расцеловать.
Славка холодно отклонился.
– Никуда я не уходил, – пробормотал он, поднимаясь. Чистая курточка, чистые сапожки, словно и правда никуда не ходил.
– Как же не уходил! Ты представляешь, где ты? – спросила Марта. Она так и осталась сидеть на корточках, и, глядя снизу вверх, подумала, что Славка стал худее. Это потому, что так много прошел?
– Где всегда, – мрачно отозвался Славка и уставился на дядь Колю. Дядь Коля под взглядом Славика занервничал, снова стал дергать кепку.
– Сказал бы, мы бы вместе на это кладбище сходили, – старалась не замечать всех странностей Марта.
– Да по жопе ему дать! – вскрикнул дядь Коля. – Чтобы в следующий раз не убегал. Столько людей взбаламутил. Сестра волновалась, чуть ли не босиком по лужам бегала! Ты куда шел-то? Обидели, что ли?
– Обидели, – буркнул Славка.
Марта открыла рот. Она? Его? Обидела? Да она за все утро слова не сказала. Завтраком кормила.
