– А ты его не провоцируй. – Мама была занята и говорила быстро, не вкладываясь. – Будь умнее. Он же понимает, что сейчас может все, вот и капризничает. Ничего, я скоро приеду. Продержись день. Пока, у меня вторая линия.
Отбой.
Не ожидавшая такой поддержки, Марта почувствовала себя чуть лучше.
– Ты чего все ходишь и ходишь? – буркнула она, пытаясь скрыть неловкость испуга.
– Орет? – кивнул на дверь Фей.
– Как подменили, – поддакнула Марта.
Фей понимающе промолчал. Марта толкнула его в плечо:
– Не знаешь, у вас от покойников бешенство не передается?
Тришкин пожал плечами, прислушиваясь к грохоту за дверью. Ничего себе – таинственный какой. Сначала пугает, потом молчит.
– Чего пришел-то? – проворчала Марта, берясь за ручку двери.
– Пойдем на улицу, поговорим, – предложил Фей.
– Чего за тайны? – заупрямилась Марта.
Секреты Фея ее не волновали. Марта пыталась представить, что сейчас творится на кухне. Славка должен был уже устать. Сколько он бегал под дождем, сколько орал и плакал – и это все на двух кусках хлеба с утра.
Фей не ответил, настороженно слушая звуки за дверью, потом положил ладонь на дерматиновую обшивку.
– А придавить чем-то можно?
– Замок амбарный повесить, – всплеснула руками Марта. – Некогда мне. Чего у тебя? Славка, кажется, заболел. Надо с ним посидеть.
– Заболел, – отстраненно согласился Тришкин и пошел к входной двери. Не дойдя до нее, обернулся. – Он не заболел. Его подменили.
– Что?
От удивления Марта и не заметила, как вышла на улицу следом за Феем. На крыльце было тихо и спокойно – дождь кончился, ветер стих, от земли чуть парило. Даже как будто сверчки стрекотали у забора. Или это у нее в ушах звенело после криков?
– В деревне все уже про Славку знают, – сообщил Фей.
– Ты, что ли, разболтал?
Тришкин поморщился, почесал нос.
– Я тут ни при чем. Это деревня, тут все быстро. Моя бабка видела, как мы вернулись. Ну и дядь Коля добавил, что, мол, на кладбище нашли.
– И что? – буркнула Марта. Да, теперь вряд ли удастся скрыть от мамы, что произошло на самом деле. Говорить про кладбище не хотелось, но в деревне всегда есть доброхоты, готовые донести ценную информацию. Не успеет мать переступить порог, как заработает сарафанное радио. Тут-то Марте и прилетит за то, что Славка пропадал на три часа.
– А вот и то! Бабка сразу сказала, что дети так просто не пропадают. Что Славку увели. А на его место сунули подменыша.
– Кто увел?
– Лембой.
– Кто? – Марта перебрала в уме знакомых в деревне. Никого с такой странной фамилией не было.
– Это выкормыши леших, слуги. Их самих когда-то увели в лес, а потом они стали уводить. Для леших.
– Что за чушь? – Марте очень захотелось Тришкина ударить, сильно толкнуть в грудь, чтобы он свалился с крыльца, стукнулся головой обо что-нибудь жесткое и больше не говорил ерунды.
– Да я тоже так сначала говорил, потому что сказки какие-то.
– Вы бы сюда Змея Горыныча с Кощеем приплели, – поддакнула Марта. – Дремучесть какая-то. Славка сбежал, а потом мы его нашли. Все.
Она ожидала, что Тришкин ее поддержит, но он гнул свое:
– На улице слышно, как он орет.
– Ну и что? – Про «слышно» Марта не подумала. Теперь и правда будут все обсуждать городских. Эх, лучше бы они с мамой уехали.
– А раньше не орал. Это странно.
– Ничего странного, – через силу произнесла Марта, хотя ей очень хотелось согласиться – странным в сегодняшнем дне было все. – Раньше тут мать была. А сейчас ее нет, вот Славка и распоясался.
– Не кричал он так никогда, – покачал головой Фей.
– Ну и ладно, – сдалась Марта. – Мама приедет, все станет как раньше.
– Когда приедет?
– Послезавтра.
– Поздно, – быстро ответил Фей.
– Почему? – напряглась Марта на чересчур серьезное выражение лица соседа.
– Подменыши умирают на третий день.
– Ну и пусть умирают. – Марта повернулась к двери.
Нет, она не будет это слушать. Подменыши, лембои, вурдалаки… Тришкина самоваром по лбу стукнуло, вот он и бредит. Сидел за столом, читал книжку с красного ноута, уснул, башкой в самовар свалился. Звездочки, яркие картинки, незабываемые видения. А у них все в порядке, без самоваров и утюгов. Приезд мамы все разрешит. Надо только дождаться маму.
– Этот умрет, – в спину ей сказал Фей. – Который в доме. Который орет.
– Ну что ты такое говоришь? – Марта с разворота все-таки ударила Фея ладонями по плечам, заставляя сойти с крыльца. – Это не подменыш, это самый обыкновенный Славка. Он устал, поэтому капризничает. Выспится, позавтракает, будет как новенький.
– Не будет. Он уже… новенький.
– Иди ты со своими сказками. – Марта толкнула дверь. – И вообще больше сюда не приходи. Понял? Предатель.
– Бабка говорит, что его прокляли. Кто-то свой проклял.
Марта шагнула через порог, но слова о том, что Славку дома не любят, выгнали ее обратно во двор.
– Это у вас тут все прокляты головой. Живете в глуши и глупостями себя развлекаете. Не понравились мы вам? Ну и катитесь к черту! Твоя деревня мне тоже не нравится. Психи ненормальные! Прибежище оборотней. Стимпанк вечный. Подменыши. Славка нормальный. И его все любят.
Тришкин терпеливо все выслушал.
