Дверь открылась с протяжным скрипом, и бункер снова заполнил красноватый свет заходящего солнца.
– Никого? – спросил Павлихин, однако Масляев будто не услышал вопроса. Он продолжал стоять, не двигаясь. Все тоже замерли: снаружи слышался шорох.
Оцепенение прервал сиплый мужской голос снаружи:
– Кто там?
Парни замерли в полной тишине.
– Кто там? Солдат, ты из какой части? – Это однозначно был не голос Палыча.
– Здравствуйте. – Масляев выглядел ошарашенно, Волкогонов с Павлихиным пошли к другу на подмогу, за ними посеменил Мазуренко.
– Ох, вас еще и много. – Когда ребята вышли из бункера, они увидели мужчину лет двадцати пяти в темно-зеленой форме. На плечах у него были не то черные, не то темно-синие погоны с полоской грязно-желтого цвета и такими же буквами «СА». – Что вы там делали? Как вы вообще здесь оказались? Отвечайте!
– Мы заблудились, – ответил Павлихин.
– Не лучшее место для прогулок.
– Так точно. Мы экзамен по физкультуре сдавали. И сейчас… ищем своего учителя, вы его не видели? – Павлихин отрапортовал, вытянувшись в струну, словно был на занятиях у военрука.
– Нет, не видел. – Солдат покачал головой. – Ладно, темнеет уже. Пойдемте в часть, там вы мне все расскажете. – Он поманил их рукой и пошел в сторону леса. Ребята переглянулись, но почему-то двинулись за ним.
По дороге мужчина пару раз переспросил про экзамен по физкультуре, про Палыча, про школу. Вскоре они вышли к военной части, окруженной двойным высоченным забором с колючей проволокой наверху, которая зловеще потрескивала.
– Осторожно, ограда под электричеством, – бросил солдат, продолжая идти дальше. На проходной никого не было. Парни повернули вслед за солдатом поржавевшую вертушку и прошли по грязной тропинке, тускло освещаемой мигающим фонарем.
Сама часть выглядела заброшенной. Внутри было примерно двенадцать двухэтажных домов с отваливающейся штукатуркой и выбитыми то тут то там окнами. Сбоку – спортивная площадка с несколькими разломанными металлическими тренажерами и грунтовой беговой дорожкой.
– А где все? – наконец спросил Мазуренко. – Ну… солдаты?
– Кто спит, кто на объектах, – ответил мужчина, продолжая идти вперед уверенной походкой.
– А командир?
– На объекте. У Мертвого озера. Ладно, отставить вопросы. Идем в чипок, побалабасите.
– Куда? – спросил Роман, несколько сжавшись.
– В столовую, – объяснил Мазуренко. – Поесть.
– А почему чипок?
– Часть индивидуального продуктового обеспечения красноармейцев, – отчеканил солдат. – Проходите.
Внутри было чисто, но чувствовался запах затхлости и мха. Мужчина дал парням макароны с тушенкой. Те жадно ели, поглядывая на своего проводника. Вроде молодой, но лицо серое, уставшее, а на щеке – какое-то странное пятно, не то родимое, не то ожог. Глаза выцветшие, волосы выгоревшие. Когда парни наелись и отнесли тарелки в раковину, солдат проводил их в казарму, указал на четыре кровати:
– Сейчас уже стемнело, нет смысла искать вашего учителя. К тому же еще ночью здесь можно на дикого кабана нарваться. Так что сейчас ложитесь спать, а с рассветом решим, что делать. Утро вечера мудренее. Отбой. – После этой фразы солдат погасил свет и захлопнул дверь, оставив ребят одних в казарме.
– Ну что, пацаны, что думаете, где мы? – Волкогонов первым нарушил молчание после ухода солдата.
– Понятия не имею, стремное место, – ответил Масляев.
– Да ладно вам, ребят, обычная воинская часть, только запущенная сильно…
– Интересно, как они тут вообще служат? Может, у каких-нибудь других солдат спросить? В соседних комнатах? Тишина, как в гробу.
– Ну так время отбоя же. Все дрыхнут, – ответил Мазуренко, глянув на часы.
– Как без телефонов-то плохо, – ругнулся Роман, хлопнув себя по непривычно пустому карману. – Может, где-нибудь телефон тут найдем и МЧС вызовем?
– Нет уж, давайте сейчас спать, а утром пойдем физрука искать. Этот солдат наверняка знает все окрестности, и мы сами справимся быстрее МЧС, – ответил Павлихин, устраиваясь на койке поудобнее и укрываясь одеялом с головой.
Валерий Павлович проснулся от бивших в лицо лучей солнца, попадавших в хижину через небольшие отверстия под самой крышей. Учитель не сразу вспомнил, где он находится и почему. Он огляделся вокруг и вскоре узнал жилище. Это был не сон! Он проснулся, да, определенно проснулся, но кошмар не закончился. Зато вокруг не было ни мутантов, ни оборотней, никого.
Хижина была пустой, и физрук был единственным живым существом в помещении, если не считать нескольких стаек муравьев, тонкими длинными рядами бегущих по своим делам в разные части жилища. В дальнем углу растопырилась деревянными ножками еще одна лавка, на ней стояли кувшины, те самые, из которых Палыч пил узвар накануне. Увидев их, учитель отчетливо понял, что хочет пить, и дело было даже не в сухости во рту… где-то в горле ощущалось слабое, незнакомое чувство, как будто пыльный комочек щекотал гортань изнутри, будто бы по коже изнутри водили мягкой кошачьей шерстью.
