— Точно, — согласился Писарро. — У него на такие дела нюх.
Райан разложил на тюфяке рюкзак, надел чистую рубаху, а все остальное сунул в рюкзак.
— Ты только посмотри на него, — усмехнулся Писарро. — Решил, что и впрямь уезжает. Как бы нам его не упустить. Давай-ка побыстрее расскажем, что мы тут такое придумали.
— Видишь вон там? — спросил Билли Руис. — Коричневый? Из-за деревьев его плохо видно.
— Вижу, — сказал Райан.
— А компанию, что возится с парусной лодкой, видишь? Как раз из этого дома. Те, что разжигают костер на берегу, тоже оттуда.
— Сколько их, говоришь?
— Точно не знаю, но машин штук двадцать. Фрэнк говорит, они начали приезжать еще до полудня.
— Ну что ж, пока что мне все нравится, — сказал Райан. Он перекатывал из угла в угол рта тонкую сигару. Ему действительно все нравилось, и чувствовал он себя превосходно; то, что они затеяли, было ему по душе.
Они шли по пляжу вдоль самой кромки воды, там, где набегавшие на берег волны оставляли за собой гладкий и влажный песок. Шли босиком, закатав брюки по колено и засунув сандалии в задний карман; у обоих темные очки и рыбацкие шапочки. Они неспешно прогуливались, наслаждаясь хорошей погодой и приятной беседой. Ни дать ни взять — два приятеля из дачного поселка вышли размяться. Они разглядывали стоявшие на якоре недалеко от берега лодки и людей на пляже, время от времени посматривали на коттеджи, ярусами поднимавшиеся вверх по склонам прибрежных холмов. Большинство любителей покупаться и позагорать покинули в это время дня пляж, где оставались только копошащиеся в песке дети и немногочисленные гуляющие.
— Как тебе нравится вот эта? — спросил Билли Руис. — Что скажешь? В красном бикини?
— Может, годика через два, не раньше, — ответил Райан.
— Ни черта ты не понимаешь. Молоденькая, нетронутая — самый класс!
— А вон та — очень даже ничего.
Недалеко от них спускалась по лестнице девушка. На ней были темные очки и длинная белая футболка, доходившая до середины бедер. Из-за этого не было видно, какой на ней купальник.
— Хрен ее разберет. Ни кожи, ни рожи не видно, — пожаловался Билли Руис.
— Ты только посмотри, как она двигается. По походке все можно определить.
— Смотри лучше на дом, — сказал Билли Руис.
Это был большой двухэтажный дом, выкрашенный в коричневый цвет. Построен он был, судя по всему, очень давно и настолько слился с пейзажем, что казался такой же его неотъемлемой частью, как окружающие сосны. Спокойную, практически природную цветовую гамму дома и деревьев нарушал белый прямоугольник — намалеванный на холсте транспарант, подвешенный в воротах. Подойдя ближе, Райан и Билли прочитали на нем надпись.
«ЕЖЕГОДНАЯ ВСТРЕЧА ВЫПУСКНИКОВ „АЛЬФА ЧИКАГО“» — красные буквы на почти белом фоне. На террасе перед домом Райан заметил несколько человек. Вероятно, большинство выпускников вместе с женами отправились на пляж; наверняка это они расположились пестрым цыганским табором на шезлонгах и пляжных полотенцах, кто-то устанавливал парус на вытащенной на берег лодке, кто-то разжигал костер, один держал в руке бутылку пива, другой — бумажный стаканчик.
— Мне все больше это нравится, — сказал Райан, пожевал кончик сигары и направился от кромки воды в сторону дома.
— Может, лучше здесь свернем, чтобы не попадаться им на глаза?
— Пройдем мимо них, а потом свернем между деревьями.
— Сейчас бы еще по пиву.
— Пока хватит.
Они подходили к группе отдыхающих, возившихся с парусной лодкой. Вдруг, будто что-то заметив, Райан повернул из глубины пляжа к воде и потащил за собой Билли Руиса. Тот не сразу понял, что происходит, но последовал за ним. Райан остановился буквально в нескольких шагах от веселой компании и стал разглядывать их необычное судно: пластмассовый катамаран — два узких корпуса с плоской палубой между ними. «Черт возьми, кажется, он собирается с ними заговорить», — подумал Билли Руис и, когда они немного отошли, прошептал:
— Ты что,
— Никогда не видел такой лодки, — сказал Райан. — Как два стручка. Только слышал про катамараны, а видеть не приходилось.
— Слушай, может, попросишься с ними покататься?
Лицо Райана расплылось в довольной улыбке. Перекатив в очередной раз сигару из угла в угол рта, он снова взглянул на дом и похлопал Билли по плечу.
— Да не суетись ты! Мы от них довольно далеко.
Они пересекли наконец пляж и стали карабкаться по крутому склону, поросшему кустарником и молодым сосняком. На мгновение задержались, чтобы обуться, и вскоре вышли к подъездной дорожке, которая шла позади коттеджей. Слышался шум проезжающих по Прибрежному шоссе машин, но самих машин из-за деревьев не было видно. На дорожке, ведущей к коричневому дому, царила тишина: ни одного автомобиля, кроме тех, что уже приехали и припарковались по обе стороны, больше не подъезжало. Машины стояли во дворе и под деревом, к которому была прибита доска со стрелкой-указателем и крупной надписью: «ВАМ СЮДА!» — и какая-то надпись помельче.
