Большая кража полностью

– Для ее дружка даже хуже, – заметил Рэндалл. – Он мертв.

– Трудно представить себе Анжелу с этим, этим… – Катрина покачала головой.

– Не можешь сказать вслух? – спросил Рэндалл. – О мертвых дурно не говорят?

– Что-то в этом роде.

– Что ж, – вздохнул Рэндалл. – Кто-то иногда кого-то любит.

– Вряд ли то, что происходит в подсобке, можно назвать любовью, – заметила Катрина.

– Это верно, мы не пробовали, так что…

– Рэндалл, прекрати! Ведь человек умер.

– Не спорю, – ответил он, мельком взглянув на часы. – Ой, я опаздываю!

– Куда опаздываешь? – спросила Катрина.

Рэндалл встал.

– Ох! Среди всей этой суеты забыл тебе сказать. Еду на север штата в аукционный дом «Басбис».

– Никогда о таком не слышала.

– Ну, он на севере штата, – пояснил Рэндалл. – И, говоря «аукцион», я имею в виду вот что. Коробки с фермерскими инструментами и старые энциклопедии. И время от времени голова лося.

– На самом деле это повод не приходить сегодня в музей, да? – снова нахмурившись, спросила Катрина. – По сути, нам не нужна голова лося. И, господи, Рэндалл, у нас еще так много… – Замолчав, она покачала головой.

– Так много работы по устранению ущерба, – закончил за нее Рэндалл. – Привести все в порядок и так далее. Твой брат Тим гораздо лучше меня справится с вещами такого рода.

– Полагаю, мне тоже нужно пойти. Но даже и так…

– Если эта поездка оправдает себя, у музея появятся новые звезды на погонах, – сказал Рэндалл. – Старый мистер Басби считает, что они обнаружили Мазаччо.

– Это картина или автомобиль?

– Обычно картина, – ответил он. – С пятнадцатого столетия до нас дошло совсем мало автомобилей.

– И этот мистер Бисбо понимает толк в живописи?

– Басби, – поправил ее Рэндалл. – Какой бы невероятной ни казалась возможность этого, я пренебрегу своим долгом, если не проверю. – Он встал, чтобы убрать тарелки. – И мистер Басби уверяет, что если я приеду сегодня, то буду на шаг впереди конкурентов. Метрополитен-музей продолжает заполнять нужные бумаги на получение полного бака бензина для поездки. – Он поставил грязные тарелки в раковину. – Так что, если можешь освободить меня на день, я поеду. – Наклонившись, он поцеловал ее. – И даже если картина поддельная, обещаю привезти тебе что-нибудь замечательное…

– Прошу тебя, – перебила она, – только не голову лося.

– Конечно нет, не для тебя. Ты заслуживаешь чего-то гораздо более утонченного… Может быть, собрание Британской энциклопедии тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, в котором не хватает четырнадцатого тома.

– Звучит потрясающе, – произнесла Катрина. – Мне никогда не нравился четырнадцатый том.

– Так что я могу вернуться поздно.

Приподнявшись, она притянула к себе его лицо для долгого поцелуя.

– Мм… Надеюсь не слишком поздно…

– Послушайте, лейтенант… – Тримейн просунул голову в дверь выставочного зала, и Сабо поднял на него взгляд. – Здесь какой-то мужик из ФБР. Хочет с вами поговорить.

Сабо прищурился. Смерть Шефа Бледсо – убийство. Сабо не сомневался, что это не просто несчастный случай, что бы ни говорили тупоголовые местные копы. И Сабо взял дело на себя. Он пробыл в музее без сна больше суток, и он устал. Его спецназовская выучка включала в себя долгое пребывание без сна, и он мог бы легко оставаться на вахте еще сутки или двое, если было надо. Несмотря на это, он устал, глаза у него были словно наполнены мелким песком.

– О чем он хочет поговорить? – потирая левый глаз, спросил Сабо.

Тримейн дернул плечами:

– Он не сказал. Только то, что хочет поговорить с ответственным за безопасность. Это все. В смысле, он федерал, – добавил Тримейн, как будто это все объясняло.

Может, так оно и было. Чего бы ни добивался этот мужик, нельзя отказывать в беседе агенту ФБР. Итак, Сабо глубоко вдохнул, сделал знак Тейлору оставаться у пульта контроля за системой безопасности, а сам последовал за Тримейном в холл.

Через входные двери музея в холл лился утренний свет, и Сабо остановился в дверном проеме, моргая от неожиданного сияния.

– Сюда, – произнес Тримейн, подталкивая Сабо к нише, в которой для вчерашнего торжественного открытия был оборудован бар.

Сабо увидел фигуру в сером костюме, стоящую к нему спиной. Мужчина держал в одной руке очки, а другой тер лоб, словно пытаясь избавиться от головной боли.

При приближении Сабо человек в костюме обернулся, нащупал очки и водрузил их на нос. На секунду Сабо сумел увидеть через стекла очков стойку бара. Искажение было невероятным, а линзы настолько толстыми, что Сабо не мог взять в толк, как мужик вообще что-то видит.

Но этот агент ФБР, очевидно, видел. Выпрямившись, он взглянул на Сабо.

– Лейтенант… Зарбо? – спросил мужчина.

– Сабо, – поправил тот, оглядывая фэбээровца. Это был мужчина среднего роста и телосложения, с редеющими рыжевато-каштановыми волосами, пышными усами и очками. И он, не мигая, смотрел на Сабо, ожидая большего. – Они называют меня лейтенантом, поскольку привыкли к этому. В настоящее время я штатский, из «Блэк хэт».