Большая кража полностью

– Понимаю, – произнес федерал. – Я спецагент Шургин, ФБР. – И он показал свой значок, но не протянул руку для пожатия, поэтому Сабо лишь взглянул на значок и стал ждать.

Шургин прищурился, и этот прищур выглядел очень странно через толстые линзы очков.

– Насколько я понимаю, вы модернизировали систему безопасности музея?

– Не я лично, – ответил Сабо. В последний момент он одернул себя, чтобы не сказать «сэр». Что-то в этом человеке раздражало его. – Но я занимаюсь ею в настоящее время. Беспрецедентная технология. Первоклассная.

Шургин кивнул:

– У кого есть доступ к системе?

– У меня, – ответил Сабо. – И у пары ребят из «Тибьюрона»…

– «Тибьюрона»? – переспросил Шургин.

– Они проектировали ее. Устанавливали, – пояснил Сабо.

– И вы им доверяете?

В его тоне прозвучало удивление по поводу идеи доверять кому-либо – мол, если доверяете, то вы идиот.

Сабо мысленно отмахнулся от него.

– Полностью. Я знаю большинство из них. Они из команды.

– Из какой команды, лейтенант?

Сабо перевел дыхание. Этот фэбээровец явно действует ему на нервы. Может, таков его метод, способ вывести человека из себя и выведать правду. Если даже так, это здорово доставало, и Сабо не собирался поддаваться.

– Из команды «морских котиков». У всех высший уровень допуска.

– Мм… – промычал Шургин. – Кто-то еще?

– Куратор музея. Миллер.

Шургин кивнул и оглядел холл. Сабо засомневался, что тот действительно что-то видит.

– Могу я предположить, что эта замечательная модернизированная первоклассная система включает в себя видеонаблюдение?

Ну и козел этот мужик! Однако Сабо сразу напомнил себе, что с ним бывало и похуже.

– Разумеется, – ответил он. – Запись хранится две недели.

Продолжая смотреть в сторону, Шургин сказал:

– Мне нужен доступ к архиву видеонаблюдений.

– Ладно, – произнес Сабо. – Скажете мне, какова ваша цель?

– У нас есть основания полагать, что будет предпринята попытка украсть драгоценности. Преступником, которого мы воспринимаем со всей серьезностью.

– И вы полагаете, этот парень может пройти мимо электроники, и моей команды, и рэг… иранцев?

Шургин взглянул на Сабо и снова прищурился:

– Он считает, что может. Возможно, он прав. Это вроде как его специальность.

Сабо покачал головой. Он был совершенно уверен, что никто не сможет пройти мимо всей охраны, электронной системы и спецназовцев.

– Должно быть, он Человек-Паук или что-то в этом роде.

– Так и есть, – без тени улыбки подтвердил Шургин. – Он эксперт в паркуре. Полагаю, вы об этом слышали? – Сабо кивнул, но Шургин, не заметив этого, продолжил: – Это значит, он может добраться до цели из любой точки. Даже неожиданной. И он пользуется этой техникой в осуществлении невероятных – и успешных – краж по всему свету. Он умен, безжалостен, беспощаден – и для достижения своих целей не остановится перед убийством.

При слове «убийство» Сабо встрепенулся. Если этот супервор уже попытался ограбить музей – и при попытке убил Шефа…

– Вас проинформировали о том, что произошло здесь вчера вечером, агент Шургин? Это может быть связано…

– Именно поэтому я здесь, – с раздражением произнес Шургин, потеребив указательным пальцем усы. – Вчерашняя попытка была не последней. Он вернется снова. И снова. Будет пытаться, пока не добьется успеха. И если надо будет, то без колебаний убьет снова… Если только мы его не поймаем. – Он поднял бровь, которая почему-то напоминала неестественно густую полоску меха над толстыми линзами. – Эта выставка может серьезно повлиять на нашу национальную безопасность. Кража любого из экспонатов будет иметь катастрофические дипломатические последствия. – Он снова прищурился, глядя на Сабо. – Понимаете, лейтенант?

– Конечно, – ответил Сабо. – Кто этот человек?

– Человек по имени… Эрве Кулон, – сказал Шургин и зачем-то добавил: – Он француз.

Сабо отвел спецагента Шургина в конференц-зал с видеомонитором и видеомагнитофоном, и тот принялся просматривать записи видеонаблюдений с камер системы безопасности. Сабо оставил там агента, который неестественно скрючился у экрана, всматриваясь в него через толстые линзы.

Сабо вернулся на свой пост у пульта контроля системы безопасности, где его ждали спецназовцы.

– Миллер сегодня не придет, – сообщил Тейлор при приближении Сабо. – Только что приехала его жена и сказала, что его не будет.

– Почему?

– Не знаю, – пожал плечами Тейлор. – Подружки Шефа тоже нет.

– Наверное, убивается из-за Шефа, – предположил Тримейн.

– Угу, – хмыкнул Снайдер. – Думаешь, Миллер тоже?

– Будь он замешан, наверняка держался бы в стороне, – заметил Мэллори.

– Возможно, – сказал Сабо. – А возможно, у него есть легальная причина.

Он быстро изложил им суть сказанного спецагентом Шургином.

– Лягушатник? – удивился Снайдер. – Думаешь, Шефа убил какой-то лягушатник? – Он фыркнул и покачал головой.

– Почему нет? Среди французов тоже встречаются подонки, – с обиженным видом произнес Тримейн. – У нас в училище были парни из Марселя – такие говнюки.