– Мистер Эберхардт, – начал Рэндалл, – догадываюсь, что многие могут подумать, будто я женился на вашей сестре из-за денег. Вы тоже могли так подумать.
– О-о, ну что вы, это… – пробормотал Эрик.
Рэндалл выставил вперед ладонь:
– Прошу вас… Вы глава семьи, и вы контролируете финансы. Защищать Катрину и ее интересы жизненно важно, и я удивился бы, если бы эта мысль не пришла вам в голову.
– Да, разумеется, – смягчившись, произнес Эрик.
Катрина улыбнулась, увидев, как легко Рэндалл переиграл ее чопорного брата.
– Итак, – продолжал Рэндалл, – позвольте мне прежде всего заявить, что я ни цента не взял у Катрины…
– Так и она говорит, – пробурчал Эрик.
– И никогда не возьму, – заявил Рэндалл с моральной силой, показавшейся убедительной даже Эрику. – Я посчитал бы это унизительным и недостойным мужчины.
Он провел рукой по макушке своей аккуратно обритой головы, и отблеск света вспыхнул на перстне с печаткой.
Эрик прищурился.
– Ваше кольцо, – немного неуверенно произнес он.
Рэндалл нахмурился:
– Что, простите? А-а, мое кольцо выпускника? – Он поднял руку с кольцом. – Наверное, немного глупо носить его все это время.
– Вы учились в Чоуте? – спросил Эрик.
– Да, – ответил Рэндалл.
Катрина заметила, как это подействовало на ее брата, и в кои-то веки порадовалась, что он порядочный сноб.
– Так-так, – задумчиво проговорил Эрик. – А я и не предполагал, что вы… – И он в завершение фразы помахал рукой.
«Потому что, – подумала Катрина, – неприлично вдруг прямо сказать „высшее общество“ или „один из нас“».
– В любом случае, – резюмировал Рэндалл, – думаю, мой опыт и знания говорят сами за себя, и я понимаю, ваш музей – что-то совершенно особенное. – Рэндалл продолжал, словно Эрик ничего не говорил. – Но основы остаются прежними, и я хорошо знаком с ними. Конечно, я в принципе не стал бы пытаться протиснуться в эту дверь. Так мог бы вести себя нувориш, а я такого не выношу.
– Да, верно, – пробормотал Эрик.
– Я не напрашивался на эту должность. Не уверен, что вообще хочу ее занять, но, что бы и кто бы ни думал, я глубоко привязан к Катрине. А этот музей важен для нее, так как важен для
– Возможно, это правда, но… – начал Эрик.
– Значит, ради Катрины – ради семьи – я готов предстать перед вами в нелицеприятном виде. – Рэндалл скорчил гримасу, словно съел лимон, и почесал бороду. – Могу лишь надеяться, что справлюсь с работой и докажу свою значимость. И что со временем смогу опровергнуть ваше негативное мнение. Для этого, – он вздохнул, – дайте мне полгода без зарплаты. Если в конце вы будете довольны моей работой, можете платить мне. До того момента – ничего. Я не стану даже брать обычные комиссионные при приобретении новых работ.
– Кто вам сказал, что мы берем комиссионные? – спросил Эрик. – Уверяю вас, это не так.
– О-о! – воскликнул Рэндалл. – Но согласно документам, которые Бенджамин… – Не договорив, он захлопнул рот.
– Что? – удивился Эрик. – Что делал Бенджамин согласно документам?
Рэндалл покачал головой:
– Не принято плохо говорить о мертвых.
– Если плохо говорить о том, что Бенджамин таскал деньги из музейного бюджета, то пусть так и будет, черт возьми! – вскипел Эрик.
У Рэндалла был смущенный вид.
– Я… гм… я предположил, что это, понимаете… поскольку по каждой сделке… гм…
– Бенджамин урывал кусок от каждой сделки? – Эрик побагровел от гнева. – Ото ВСЕХ? – (Рэндалл кивнул.) – Сколько? – прорычал Эрик сквозь стиснутые зубы.
Рэндалл опустил глаза:
– Пять процентов.
Эрик сердито глянул на Катрину, словно в этом была ее вина.
– Почему мы этого не знали? – грозно спросил он и, не дожидаясь ее ответа, повернулся к Рэндаллу. – Принесите мне эти документы. Я сам хочу посмотреть.
Взглянув на Эрика, Рэндалл изогнул бровь. Какое-то время Эрик хмуро смотрел на него, очевидно озадаченный тем, что ему не подчинились сразу. И Катрина не могла больше молчать.
– Эрик, ради бога! – выпалила она. – Ты не вправе ему приказывать, пока он не получил эту должность!
Эрик перевел на нее хмурый взгляд и прищурился. Потом встал.
– Ладно, – повернувшись к Рэндаллу, сказал он. – Вы приняты на работу.
Моник не могла вспомнить, когда это случилось. Вероятно, в один из дней на прошлой неделе, когда вся подготовительная работа была завершена и Моник взялась за само изделие, но в точности она не знала. Она предварительно изучила фотографии, полученные от Райли, сделала выписки и принялась собирать всю доступную информацию. Сделав несколько грубых набросков и собрав материалы, она приступила к делу.
