— Никого к начальнику не впускай, пока я не разрешу — приказал Эдик секретарше и по-хозяйски устроился в мягком глубоком кресле.
— Ты что это тут командуешь?
— Заткнись, настроения базарить нет.
— Я сейчас милицию вызову, грубиян — потянулась она к телефону, но под тяжелым Эдькиным взглядом передумала и выдвинув верхний ящичек письменного стола, покопалась в нем.
— Сигаретой угости?
— Вечером в ресторане.
— Я замужем.
— Как хочешь.
Леха ушел к жене, которая работал в этом же здании на первом этаже в кассе управления, а в светлом просторном кабинете Ковалева обкрадывали и без того небогатый люд поселка.
— Добрый день, Юрий Викторович. Мы — уголовники. Объясняю, зачем мы к вам пожаловали. Вы — начальник ОРСа, значит должны воровать, а если я угадал, то давайте делиться с нами. Не будете, то может так случиться, что вас ограбят или хуже того убьют. Как вам мое предложение?
Видно было, что от такой откровенности Ковалев слегка опешил, но только слегка. Прикрыв ладонью большую часть мясистого лица, чтобы Олег не видел его бегающих глаз, Юрий Викторович думал.
— Почему вы собственно решили, что я — вор?
— Вы это и не скрываете.
— Да?
— На «Королле» катаете, Юрий Викторович. Простому смертному такую ни в жисть не взять. Что вы при деньгах видно сразу, а впрочем, может я и ошибаюсь, так что, если вы человек честный, увольняйтесь. На ваше место сядет другой, с ним договоримся.
— Подумать можно?
— О чем, Юрий Викторович?
— Действительно о чем? — вытряхнул он из коробки «Мальборо» сигарету — не боитесь, что я в милицию обращусь?
— Пожалуйста, ваше дело. Только предупреждаю и очень серьезно, если такое произойдет, то мы вас убьем.
— Пошутил я, пошутил — поднял вверх руки Ковалев — но понимаешь, Олег, если я и занимаюсь какими-то махинациями, то не один и вот так прямо тебе сказать, что я ворюга просто не могу, понимаешь?
— Конечно. Мне и не нужно знать механизм ваших темных дел. То, что вы себе накручиваете, пусть будет вашим, но с базы ОРСа без моего ведома ничего налево уплывать не должно. Я имею в виду дефицитные товары. У меня, как и в вашей структуре есть начальник коммерции, Воробьев его фамилия, знаете такого?
— Что-то слышал. Он случайно не у Шатрова в старательской артели коммерческим директором работает?
— Вот он завтра к вам и заглянет. Проинформируете его, что у вас имеется на базе такого, на чем можно руки погреть и не бойтесь его. Что он вам предложит или наоборот отберет, это от моего имени. Этот парень — кивнул Святой на Андрюху — мой друг. Может один, может с Воробьевым к вам наведываться будет, вы уж его впускайте.
Без пяти три жигуль стоял у служебного входа в большой продовольственный магазин.
— Вот директорша шагает, — показал на нее пальцем Агей — не опаздывает с обеда, а может просто ключ продавцам не доверяет. Матерая тетка — протянул он с некоторым уважением — интересно, как она себя вести будет.
— Пошли, Ветерок, со мной, а вы, гаврики, в тачке посидите — вылез из-за баранки Олег.
Валентине Антоновне было чуть за пятьдесят, но выглядела она моложаво. Отпахав в торговле двадцать пять лет, она знала все ходы и выходы в этой мутной воде и предполагала, что организованная преступность рано или поздно дотянется до нее, так что появление Святого, о котором она была наслышана, нисколько ее не удивило и на его предложение сотрудничать, директорша сразу согласилась.
— Извини, Валентина Антоновна, что я прямой, как дуга и вот так, без обидняков, тебе под шкуру залез. Просто взрослые мы с вами уже люди и я думаю незачем мне по ночам в вашем магазине витрины колотить и так поймем друг друга.
— Правильно, — выключила она кофейник и достала из маленького холодильника торт. — сама выпекла, не магазинский. Почаюйте со мной?
— Спасибо, Антоновна, торопимся, но с вами можно, наливайте. Сторож у вас есть?
— Зачем он мне?
— Теперь будет. Вот этот парняга подойдет?
— Да не нужен мне охранник.
— Мне нужен, будете ему платить официально по ведомости пятьдесят тысяч в месяц и помимо этого еще кое-какие услуги оказывать, но это уже так, мелочи.
— Согласна я, Олег, и платить, и на мелочи ваши, но все же от сторожа твоего уволь.
— Не хотите значит мои глаза и уши в своей вотчине иметь, ладно, уважим. Жалобы, предложения есть?
— Ты как на партийном собрании, — поддержала его тон директорша. — Представь себе просьба есть.
— Просите, поможем, чем сможем, — заурчал желудок, требуя торта, и он широким лезвием обломанного ножа нырнул в отпотевшую картонную коробку.
— Магазин у меня теперь частный, — помешала в стакане кофе Валентина Антоновна и подала Святому, — и Ковалев перестал нам с базы ОРСа товар выделять.
— Можете не продолжать. Решаема проблема, но сами понимаете, не за даром.
— Естественно, всем жить надо!
— На базе мясо французское есть и шоколад то ли голландский, то ли шведский, возьмете?
— Боже мой, конечно, но не даст, жмот, скорее удавится. Я у него была намедни, говорит, что мясо только для детских садов и школы держит — приказ Разина. Хотела ему в лапу дать, не берет, боится.
— Сколько мяса нужно? — вытер детским полотенцем он ладонь правой руки.
