— Сэвы с Корешом приятель, молодой пацан, в школе с ними учился вместе. Он сейчас в зале, кстати, с пацанами видак крутит.
— Все?
— Нет. Буряты мясом торговали, тоже кобениться стали. Кореш им пол машины песка нашвырял, а так все ништяк. Надо бы нам, Олега, в Читу к Культурному сгонять, давно не были.
— Сегодня двадцатое, давай дней через пять?
— Годится.
— Айда пиво пить?
— Благодарю, я еще поныряю.
Даже сквозь затворенные двери стало слышно, как ржут над фильмом шпанюки.
— Ну ладно, я в кино, отмоешь грехи, вьползай. Братан, Агеев, Сэва и худощавый парнишка лет двадцати надрывались над Пьером Ришаром в «Уколе зонтиком».
— Ты Десяток?
— Я.
— Зовут как?
— Леха.
— Бухаешь, Леха?
— Да я не только бухаю. Я колюсь, траву курю, таблетки жру, короче все, как надо, а че?
— Давай тогда за знакомство накатим грамм по триста.
— Кого по триста, давай по пятьсот? Агей оглянулся на знакомый голос.
— Привет, Олега, базар есть — он вместе с креслом развернулся.
— Здесь в кабаке девчонка одна моя знакомая официанткой работает. Молоденькая, белобрысая такая, Риткой звать. Ночью вчера после смены домой топала и у Дома пионеров на нее мужик налетел. В кусты затащил, избил и изнасиловал. Всю одежду на ней изорвал и искусал, словно пес бешеный.
— Как искусал?
— Зубами, за попку, за ляжки.
— Похоже, в нашей деревне маньяк объявился. Кто это был, неужели не запомнила?
— По-моему узнала, только боится говорить.
— Она сейчас где?
— На работе.
— Давай, Андрюха, тащи ее сюда. Дело серьезное, так не оставишь, а то этот ублюдок еще кого-нибудь изнасилует да убьет.
Агей смылся и минут через десять вернулся с официанткой. Полчаса девчонка размазывала по пухлым щекам тушь с ресниц и сопли, но в оконцовке сказала, кто это был.
Из бассейна укутанный в махровую банную простынь пришел Женька и развалившись по креслу, распечатал бутылку сухого вина.
— Пацаны где?
— Уехали за одним уебком.
— А эта рева что здесь делает?
— Сейчас узнаешь.
Обернулись пацаны шустро. Не успел Беспалый вытянуть и половину бутылки, как под окнами люкса лихо визгнули тормоза легковушки, и Эдик с Агеевым втащили в номер упирающегося хозяина «Фантика», подпинываемого сзади Корешом и Сэвой. Увидев Ритку, чернявый покрылся испариной и сразу переехал сопротивляться.
— Тебя как мать нарекла, урод?
— Владимир — зазаикался барыга.
— Ты маньяк что ли, Володя?
— Нет.
— Изнасиловал девчонку, испугал, платье изорвал. Наклонности странные, если считаешь себя психически здоровым человеком. Ты ведь богатенький, мог бы и купить себе девочку для утех, а ты караулишь людей по ночам в кустах. Жену твою, Владимир, если вот таким образом кто-нибудь напугает, нормально будет?
Трясущимися руками тот мял бледное лицо.
— Черт попугал, больше такого не случится.
— Ясно море, что не повторится, а то башку тебе снесем, коза противная. В милицию Ритка не пойдет, уродина, семью твою жалко, а тридцать тысяч ты ей завтра на работу занеси, договорились?
Не веря, что так легко отделался, чернявый встрепенулся и лихорадочно зашарил по карманам.
— Столько у меня и с собой имеется, вот, — выудил он из брюк деньги. — На, Рита, тут сорок две тысячи. Завтра я тебе еще дам, платье новое купишь. Извини меня, пожалуйста — замялся он и едва слышно выдавил — не говори только жене моей.
— Зря ты его пожалел — когда официантка с чернявым ушли, врубил видак Эдька — надо было ему, ублюдку, штук сто выписать. Добренький ты, оно и понятно, кто она тебе.
— Не газуй, братан. Когда базарили, покраснел он, значит, совесть еще не потерял.
— Олега, я тебе не нужен?
— Нет, Андрюха, собрался куда?
— В «Кристалл» сбегаю, поглазею на народ и дельце одно проверну. Сегодня там взрывники с карьера премиальные обмывают, может что обломится.
— Давай здесь забухаем? — оторвался от телевизора Эдик — Десяток, волоки с холодильника шампанское, пива с морозилки захвати.
— Я не пить, Эдька — взял со стола тряпочную салфетку Агей и принялся протирать туфли — взрывчатки может, выцыганю. Ладно, братва, до завтра. «Толковый парняга» — улыбнулся Святой.
— Кореш, стучится кто-то, посмотри.
Это пришла с ресторана Ритка.
— Олег, там с Читы парни какие-то приехали, тебя спрашивают или Женьку.
— Много их?
— Трое.
— Спасибо, Рита, скажи им сейчас подойду. В нише у эстрады пили пиво приезжие, и одного из них Олег узнал сразу и издали.
— Привет, Нугзар.
Тот, как настоящий мафиози, обнял Святого и поцеловал его в щеку.
— Здорово, шпана — обнял он по очереди Эдика и Беспалого — как поживаете?
— Ништяк — ответил Женька — вы мимоходом, в гости или по делу?
— Культурный прислал — сделал серьезную мину Секретарь — дыбануть, чем дышите, и узнать в чем нуждаетесь. Да и пора бы вам в «Лотос» наведаться, сам Пал Палыч прибежать в Первомайск не может, у него административный надзор еще не кончился. — вынул из нажопного кармашка записную книжечку Нугзар и щелкнув кнопкой шариковой ручки, приготовился писать.
— Помощь нужна?
— Финансовая? — усмехнулся его деловитости Олег.
— Нет, только физическая, с денежками сами крутитесь. Магазины обложили, надеюсь?
— Обложили.
— Платят?
— Куда они денутся.
