— Все пучком. Вовка твоему будущему тестю кровь свернул. Всю фатеру одеколоном залил и сверху стиральным порошком присыпал. Денег взяли восемьдесят тысяч и баксов десять — подал брату две с половиной штуки долларами Святой.
— Это твоя доля, деревянных завтра отломлю.
— Телики — видаки забрали?
— Не только. Рыжий в нише вертикалку вышмонал, патронташ с маслятами и два «Фишера» в коробках. Как думаешь, не загнется от горя твои родственник?
— Хоть бы сдох, козлина.
— Ладно, не газуй. «Жигу» отладим, — и с нами в Первомайск рванешь, а то попадешь на генеральную уборку в Шилку.
Утром мать разбудила братьев, как просили — в десять. Наскоро попив чаю, они собрались и вышли на потеплевшую за ночь улицу.
— Вика ничего не заметила?
— Честно говоря, я уже забыл, что мы ее предков обчистили. Спит, красотуля.
Недолго поторчав на обочине дороги, Эдик тормознул государственную «Волгу», шофер которой калымил, и через двадцать минут братаны входили в распахнутые двери первомайской гостиницы. У подъезда стояла заведенная Вовкина тачка.
— Смотри, — показал на нее Эдик.
— Ништяк. Сейчас узнаем, в чем дело. Может, этот придурок по сонникам в Первомайск летал — обрадовался Олег.
В незапертом номере дрых одетый Рыжий, а Ветерок, любивший, как гусь, воду, после душа варил кофе.
— Привет, брательники! Не спится?
— Здоров. Где трамблер откопал?
— Не поверишь. Тебя в такси посадили и с ВОВЧИКОМ пузырь «Столичной» на сон грядущий даванули, так он, волчара, по пьяной лавочке уболтал меня, черта битого, из-за распределителя разбоем заняться. Часиков в двенадцать по Бабушкина, напротив Дворца спорта, стали голосовать. Две «жиги» отпустили, а третья новая была, мы в нее и сели. На окраине города выбрали улочку поглуше, и когда остановились, я ему вот с этого баллона — вынул он из нагрудного кармашка висевшей на спинке стула клетчатой рубахи газовый баллончик — вместо ста рублей, в шары дунул. Мужик со страха все попугал: «Не убивайте» — орет — «Все отдам!» Рыжий — я даже не ожидал, может подшофе такой дерзкий? Мужику по рылу — хлоп и распределитель скрутил. На прощание я дяде лапы связал и траванул его еще разок, наверочку.
Святой недоуменно крутанул головой и, подув в стакан с обжигающим напитком, хлебнул.
— Зря вы, Леха, это замутили. Трамблер в «Запчастях» всего штуку стоит, и так бы купили, а ты из-за него такой кипишь засадил. И мужика за такое дерьмо перепугал на сто лет вперед.
— Ты че, Олега?
— Неправильно говорю, что ли?
Теперь башкой закрутил Ветерок.
— Дай-ка дыбану, — взял у него из руки маленький черного цвета с красной кнопкой баллончика Святой.
— Где взял?
— У Воробья, за пятьсот рябчиков, — обиженный выговором Леха накинул рубаху и пошел платить за ночлег.
— Вставай, герой, — подергал за конец носка воняющих ног, Эдик.
— Не сплю я — сел в кровати Вовчик.
— Без моего разрешения, — погрозил ему пальцем Олег — никакой самодеятельности и считай, что на первый раз тебе пролезло.
— Понял, — сразу улучшилось настроение приятеля. Когда домой двинем?
— Мой харю, пей кофе и собирайся.
В Первомайск въехали вместе с сумерками. Поставили тачку в гараж КБО и, поужинав в «Кристалле», пошли к Рыжему — его супруга упорола к предкам в деревню. Зал походил на коммерческий магазин и только сейчас Святой толком рассмотрел, что украли у главного вора Шилки. Среди вороха лантухов и разномастных коробок, он выбрал наугад одну видеокассету и, включив «Джи Ви Си» к сети, утопил в его приемнике кассету.
— Эдька, присаживайся! Порнуха крутится. Оказывается, тесть твой не только боевиками увлекается.
— Извращенец несчастный, — пошутил Вовчик, но к телевизору с любопытством подсел.
Ветерок, напялив на себя американские джинсы и кожаный пиджак, который сидел на нем, как на корове седло, вертелся у трюмо. Где интересно, он такой вымутил?
— В Соединенные Штаты прошлым годом летал по линии своей, козьей. Там все это и приобрел и видаки, и тряпки, ответил Эдик, листая паспорта на видеодвойки. Дело прошлое, у меня есть, кому в Чите технику эту сбагрить.
— Вот и ладненько. Отложи в сторону, что толкнешь — и утречком с Вовкой в город жмите. Возвернетесь, сразу меня найдешь.
— Куда остальное девать? — оторвался от экрана Рыжий и ввернув в сифон газушку, набурлил себе стакан газировки.
— Не знаю. Прикинь на свое усмотрение и если желание есть, занимайся. Ладно, братцы, копайтесь, а я, пожалуй, дуну. Еще в одно место заскочить надобно, подобрал кожанку с паласа Олег.
— Подожди, я с тобой, — Леха суетливо пихал в сумку выбранные с кучи ворованного шмотки. Ты в сторону дома?
— Почти. К Воробью наведаюсь и к детишкам шлепну, ждут, милые, папашу.
Спустя полчаса Святой сидел за кружкой крепкого чая с молоком в квартире Воробьева.
— Саня, Ветерку ты газовый баллон накатил?
— Продал, так точнее будет.
— Может, и мне продашь штук пять?
— Нет проблем. Пей чай, остынет — подтянул он на тощий зад то ли трусы, то ли обрезанные женские лосины и удалился, шлепая модными в то время «куботами», в смежную с кухней комнату.
