Опрокинув в пересохшую глотку полстакана «Букурии», он вытряхнул из него оставшиеся капельки и передал посуду братану.
— Слушай, Костя. Как рассветет, на место, где труп лежит, бросишь собаку, понял?
— Дохлую?
— Да.
— А где взять ее?
— Твои проблемы.
Братья спали в гостиничном номере «Березовой рощи», попросив горничную растолкать их в десять. Двужильный Леха на дачном участке строил курятник. Выпросив у знакомого одностволку, Кот с Рыжим шастали на первомайской свалке, высматривая бродячих собак. Одна корноухая на свою беду им попалась.
— Кири-кири — поманил ее Костя и, не вылезая с жиги, разнес доверчивому псу грудь.
ЗАТЕМ окровавленную тушку обернули куском оставшегося после побелки целлофана и забросили на багажник крыши.
— Теперь, Рыжий, жми в карьер. В старый.
— Куда конкретно?
— Покажу, моншер, покажу.
Днем место убийства в бесконечных россыпях каменных джунглей выглядело обыкновенно и о трагедии, произошедшей несколько часов назад, ничего не напоминало.
— Как думаешь, где он прячется?
— Шут его знает, — поежился Вовка.
— Смотри внимательно, показываю один раз, — Кот швырнул с кромки ложбины труп собаки и та, вычертив в воздухе дугу, упала точно на захоронение.
— Зачем это?
— Скоро Жук разлагаться начнет, запахнет. А так, если кто и унюхает, подумает, что это собака воняет, — Костя снял верхонки и выкинул их, не глядя себе за спину.
— Поехали к шефу, доложить нужно, что задание выполнено.
Неделю назад на березке только набухали почки, а сегодня утром, обрадовав Лену, она наконец-то пыхнула яркой зеленью. Максим подбеливал кирпичи, окружающие гибкий ствол деревца, а руководил этой операцией Эдька, жующий конфеты и выслушивающий жалобы Ветерка только что вернувшегося с дачи.
— Хорек, сука конченная, повадился кур таскать, шлоебень поганая. Поймаю тварину, запытаю.
— Ты че, отгрохал курятник?
— Нет пока, они у меня в теплице обитают.
— И он, подлец, лазит туда?
— Ныряет, душегуб, по сонникам.
— Дядя Леша, а «по сонникам», что означает?
— Это когда мы спим, Максим.
Вышедшая на балкон жена Святого через перила подала Эдику капроновое ведерко с водой.
— Куда его, Ленка?
— Ты что, не выпьешь столько?
— Нет, конечно!
— Тогда березку полей.
Подняв ведро к лицу, он прополоскал сладость во рту, и вылил воду в запруду из кирпичей. Потом перевернул посудину и сел на нее.
— Леха, хорька отловишь, пригласи на казнь?
— Ничего смешного не вижу.
— Я серьезно. Сделай в подполье электрический стул, и мы его, гниду, зажарим.
Максим захлебывался смехом. Улыбались и Ветерок с Леной. Эдик, невозмутимо помешивая в жестяной банке из-под томатной пасты известь, шелушил от фантиков конфеты, а из-за угла дома показались Олег с Игорем, ходившие в магазин за молоком.
— О чем балдеете?
— Зубы проветриваем, — уступил братану место Эдька.
— Присаживайся, пенсионер, отдышись.
— Мама, возьми, — привстав на цыпочки, передал ей бидончик Игорешка.
— Можно я на стадион сбегаю, футбик посмотрю?
— Через дорогу осторожней, понял?
— Ага! — чесанул он на праздник ветеранов, выцыганив в магазине у отца кучу денег.
Потихоньку, чтобы не задеть днищем о бордюр, к березке на нейтралке подъехал жигуленок.
— Задание выполнено, — отрапортовал шутливо Кот. Лена зашла в квартиру и задернула за собой тюль.
— Максим, что уши развесил? Бери известку и домой. Хочешь — на стадион сходи.
— Денег нет.
— Я Игорю дал, половину он тебе отложил. В заднем кармане шорт заберешь.
— Олег Борисович, — вылез из машины Костя.
— Кругом тополя, черемуха, елочки, а березку в поселке ни одну не встречал. Ты ее из леса припер что ли?
— С карьера.
— Вокруг и так все засажено. Зачем она тебе?
— Вопрос конечно, интересный. Жену люблю.
— Леха у подъезда две сосенки высадил, — поскреб щетину Кот — и под третью место готовит. Видимо еще подружку нашел.
Приятель угадал. Ветерка закружил новый роман, про который еще никто из друзей не знал.
— Слушайте, пацаны. Смех-то смехом, а штука эта, что нас губит — к верху мехом. Леху надо чем-то кормить, а денежки кончаются. Давайте замутим что-нибудь?
— Какого Леху? — не воткнулся Рыжий.
— С Кутулика — серьезно ответил ему Святой.
— Наметки у кого какие есть?
— Может, в Чите магазин какой впорем, — опустился на корточки Ветерок.
— Коммерческий, наверное, ловчей получится. Там и капустой подогреемся, и лантухами. Внагляк среди бела дня вломимся, всех повяжем. Нагрузимся — и не жди, не встретимся.
— Мысль путняя. Ты, Вовчик, не против?
— Нет.
— А ты Эдька?
— Я, как ты.
— Что скажешь, Кот?
— Я как все.
— Ну и банда подобралась, ни одного против, — светанул коронки Олег.
— Все «за», значит. Тогда готовь, Леха, оружие, а ты, Кот, патронов наколоти картечью и на всякий случай побольше. Ты, Рыжий, купи пять спортивных шапочек и вырежь на них отверстия под глаза. Не забудь пять пар перчаток и веревку. В пятницу вечерком дунем с Первомайска. В заежке нашей заночуем, а с утра по городу пошаримся. Объект для работы присмотрим, и к обеду надеюсь, что-нибудь долбанем.
— Может в рабочий день лучше получится? — попробовал поразмышлять вслух Вовка.
— Нет, — выплюнул жевательную резнику, подсунутую ему сыном, Святой.
