— Иди сюда, — махнул Олег Рыжему. За шторой комнатенка, выхлопай ее. Девчонку не трогай.
Эдик приколол Лариске анекдот и она, хихикая, складывала в мешки все центровое, что находилось в продаже.
— Ты что хоть в мешки таришь?
— Уж мне то лучше знать, где что лежит.
— Лариска, ты че, меня не боишься?
— Не-а.
— Я же гангстер. Завтра об этом все газеты напишут.
— Ну и что?
— Может, замуж за меня пойдешь? Я холостой.
— Не-а, лица не видать.
— Глаза, зато смотри, какие. Большие, добрые.
— Глазища и впрямь огромные, но тебя рано или поздно все равно в тюрьму посадят.
— Это ты подметила точно.
— Ой, парень. Этот спортивный костюм — мой личный. Может, оставишь, а?
— Базара нет, — великодушно водрузил его на место Эдька и полез в витрины за жвачкой.
Из директорского кабинета, согнувшись под тяжестью сумки, оставленной там Олегом, вышел Костя.
— Извините, шеф, но не удержался от искушения порыться в чужом белье и покинул пост.
— Шутить будешь в морге. В лучшем случае — в тюрьме. Тут не театр, любоваться нечем. Если из-за тебя опалимся, ответишь, а мы — не гуманный советский суд. Надеюсь, понимаешь? Вали на свое рабочее место и делай, что тебе сказали.
— Да уж понятней некуда, — испарился приятель, прихватив из кабинета целлофановый мешочек ранних абрикосов.
Отпахали подельники почти одновременно. Посредине зала стояли десять страшной высоты баулов. «Каждому по два, как понесем?»
— Умрем, но упрем, — словно прочитал мысли старшего брата Эдик.
— Ну, че, взяли?
— Подожди — Вовчик чесанул в подсобку и приволок оттуда две бутылки ацетона. Откупорив их об алюминиевый угольник дивана, стал поливать все вокруг. Директор и Лариска, которых запирал в комнатушку за шторой Леха, посерели.
— Не поджигайте, ребята, вы что творите? Магазин ведь в пятиэтажном доме находится, а дом газом питается. Взлетит все к чертовой бабушке.
— Не блажите, это он чудит, чтобы собаки след не взяли, — попробовал успокоить их Ветерок.
— Вы не обманываете?
— Говорю же вам, солдат ребенка не обидит.
— Тихо, — поднял руку Святой. Стало отчетливо слышно, как кто-то усердно молотит входную дверь. «Не успели», — щелкнул он предохранителем.
— Ой, мамочки, — разрыдалась Наташка — точно вам говорю, это Голик с Виктором.
— Кто такие? — через дверь спросил у нее Леха.
— Охранники, хорошие ребята. Они у нас уже три месяца работают. Вы их убьете?
— Замрите, а то придется их зарезать, — и побежал за приятелями.
— Олега, девчонки базарят, что это охрана. Две рамы с физфака. Решайте, одному нужно маску снять. Но не мне и не Эдьке, нас потом могут опознать в милиции по фотографиям.
Ветерок сдернул живо шапочку и, пригладив волосы, отодвинул засов.
— Привет, хлопцы. Вы где шляетесь? Директор вас потерял, дело прошлое, входите, че замерли?
Двое высоких парней в теннисках без рукавов, которые подчеркивали накаченные бицепсы рук, шагнули за порог полутемного тамбура. Первого, того, что поздоровей, Эдик шмякнул в печень и когда он сложился пополам, Святой добавил ему по бульдожьему затылку прикладом. Другой, увидев несколько человек в масках со стволами, смикитил, что дело пахнет керосином, и поднял руки вверх.
— Все, мужики, я не сопротивляюсь.
— Соображаешь, — похвалил его Леха. Другана на хребет бери и волоки в торговый зал — пошевелил он туфлем студента, крестом валявшегося на бетоне тамбура.
Парней втолкнули к затомившимся в ожидании продавщицам.
— Спасибо, — поблагодарили они неизвестно за что налетчиков.
— Обошлось все, дамочки, гуд бай — запер их на два оборота ключа Ветерок.
— Цирк, а не разбой. Теперь всегда при себе иметь буду валидол и спирт нашатырный. Матрешки! Слышите меня?
— Слышим.
— Минут через двадцать начинайте выбираться из этой душегубки, но не раньше, а то ругаться придется. На этот раз ему не ответили.
— Олег Борисович, на горизонте ясно, — доложил Кот, — можете выплывать, хоть по одному, хоть скопом.
— Эдька и ты, Рыжий, шлепайте.
Подельники смылись. Секундная стрелка на часах Святого описала полный круг.
— Леха, вали. Удачи.
— А ты?
— Сматывайся, я Костю подстрахую.
Спустя минуту они по-хозяйски заперли дверь и ломанулись, если так можно назвать их полубег к машине. В узком проходе, образованном двумя заборами сидел, отдуваясь, Эдик. Заметив семенящих брата и Кота, он шустро встал с сумок и из последних сил поволок их к дороге, где его уже ждали приятели. Полулежа на переднем пассажирском сиденье, хватал широко открытым ртом воздух Ветерок. Вовка, задрав крышку багажника, помогал приплетшемуся Эдьке забросить в него баулы. Свои сумки Олег и Кот кое-как уместили на крыше.
— Ныряйте, кто как сможет — сам Святой упал за баранку и мокрый, как грозовая туча, включив зажигание, рванул из-под задних скатов траву газона.
Первый перекресток «жигуленок» проскочил под желтый сигнал светофора, на втором он опять не успел к зеленому. Четыре минуты понадобилось тачке на то, чтобы выскочить на обводную трассу вокруг Читы напротив центрального кладбища.
