Ветерок с братом отстали где-то в праздной толчее. К десяти жена Святого за тридцать две тысячи выторговала у молодой парочки барыг кожаную турецкую куртку с капюшоном темно-сиреневого цвета и принялась выбирать на прилавках кое-что из одежды для сыновей. Стоя у нее за спиной, Олег покрутил головой, высматривая Эдика с Лехой и встретился взглядом с Викторовной. «Приехали» — рука непроизвольно нырнула за пистолетом. Он был без ветровки, в бейсболке и в темных очках, директорша его не узнала.
— Ленка?
— Что?
— Сейчас я тебя обниму…
— Ты че, Олежка?
— Не перебивай. Я тебя обниму, а ты, ромашка, вытащишь у меня из-за ремня пистолет. Положишь его в карман купленной куртки и не торопясь, уходи с толкучки. Встретимся через час на центральном рынке. Носовой платок есть?
Зажав платочком нос, словно от кровотечения, он проводил жену почти до ворот и быстро вернулся к центру шумливой барахолки. Брата Святой обнаружил шустрее директорши. Тот мерил брюки, а Ветерок держал его трико и потягивал с бутылки пиво.
— Срываемся.
Два раза говорить им не пришлось. Эдька сунул армяшке продавцу три штуки и, перепрыгнув через прилавок, догнал брата с Лехой. Молча штурманули сетчатый забор и побежали. На краю автостоянки упали в высокую траву и только здесь Олег все объяснил.
— Вот только Ленке теперь что врать?
— Отболтаешься, лишь бы она ускреблась.
— Запурхался совсем, не предупредил ее, что шабер вместе с курткой купила.
— Не понял?
— Купила куртку, а откуда ей знать, что в ней пистолет лежит, может продавца.
— Логично. Штаны большие, зря брал.
— Надо было не брать.
— Ни че себе, орешь «атас», у меня сразу кукушка съехала, я хоть в туфли успел впрыгнуть.
— Ленка на рынке меня ждать будет.
— Погнали, там пошарогатимся. В ресторан сходим, в кинотеатр. Это у легавых рабочий день, а нам отдыхать положено.
И этот день закончился удачно. Встречали звезды с ликером и шоколадным тортом. Славка отшаманил «жигу» и решили, что Святой, его брат и Леха на колесах доберутся до Первомайска. Кот поездом упрет оружие и заодно присмотрит за Леной. Второе получилось, а вот первое — не очень. На задний мост племяш воткнул зимнюю резину с глубоким протектором и у Слюдянки его дядька на скорости сто двадцать километров в час с ее помощью слетел с трассы. Отделались порванной о километровый столбик левой задней дверцей и шишкой на Эдькиной башке. Шишку примяли юбилейной медалью, валившейся в бардачке, а дверцу в Чите заменили и пятнадцатого ночью въехали в поселок.
Проснулся Беспалый от вкусно пахнущей с кухни яичницы. Жена собирая дочь в детсад готовила завтрак.
— Лариска, давай я Лерку уведу?
— Тебя воспитатели не знают.
— А родного папашу они видели хоть раз?
— Откуда?
— Тогда я отведу, пускай привыкают — он скинул покрывало с худого в наколках тела.
— Мадемуазель, ты меня не выдашь?
— Не-е, ни за что — тряхнула косичкой Лера, — а ты когда телевизор купишь?
— Еще немножко потерпишь?
— Сколько?
Его ответа ждала и жена.
— Сегодня шестнадцатое, двадцать пятого.
Сенокос стоял в самом разгаре, но не тот, где крестьяне машут литовками, а тот, где наркоманы пластают бритвочками в чужих, естественно, огородах маковые головки и поэтому, не смотря на такую рань, у подъезда своего Женька столкнулся со Слепым.
— Здорово, Олега, ты ко мне?
— Нет, на чердак. С понтом ты не знаешь, что я без тебя не вмазываюсь.
— Ладно, извини. Лерку в садик увести нужно. Пошли? На обратном пути уколемся.
— Где интересно?
— Сообразим что-нибудь.
Шлепая мимо пятиэтажки, в которой жил Олег, Слепой прищурился, пытаясь разглядеть в кустах черемухи незнакомую «жигулешку».
— Это Святого — сразу определил Беспалый.
— Шагай за мной. Сейчас его подымем.
— Я сдохну, ты че, волк? Мадемуазель твою сдадим воспитателям, потом вмажемся, а потом сюда вернемся. Давай так сделаем?
— Он тоже на игле сидит — уже швырял в окошко спальни камушки Женька. — Сейчас с ним уколемся, и он нас в сад утянет.
Олег вышел быстрее, чем они ожидали.
— Твоя? — поздоровался с ним Беспалый.
— Все ты знать хочешь. Моя.
— С куражей?
— С них, родных.
— Прокати до детсада?
— Падайте, то-то вы с утра пораньше шаритесь, людей пугаете, а оказывается, семейными делами занимаетесь.
Пока Женька бегал с дочкой, Слепой вмазал Олега и вмазался сам. Так же бегом Беспалый вернулся и Слепой уколол его.
— Благодарю. Предложение мое помнишь?
— Я его и не забывал.
— Что делать будем?
— Все очень просто, Женька. Самое главное — надо шевелиться, кто сидит на жопе, у того ничего и нет. Сегодня я отдохну, а вы своих пацанов таких, которые поживей, соберите и завтра за коммерческие магазины примемся.
— Сколько человек взять?
— Четверых и думаю, хватит. В «Кристалл» к одиннадцати подтягивайтесь, пообедаем и вперед.
Возле подъезда с полным ведром мусора отца караулил Игорешка.
— Папа, пойдем, ведро вывалим?
— А сам, что не сбегаешь?
— Я боюсь, там корова шелуху жрет.
Чаевали втроем, Максим гостил в Чите у деда с бабушкой по первому отцу.
— Игорь, ты поел?
— Наелся.
— Беги на улицу.
И тот радостный, что мать выпроводила его из-за стола без стакана молока, драпанул к приятелю по школе.
