Однажды окончил вуз, что ценится и за пределами нашей родины, и получив покровителя в лице моего покойного отца – он почувствовал себя небожителем.
— Эта, что открыла на меня свой рот, — взмах рукой в сторону, — сосала твой чупа-чупс и поглупела настолько, чтобы жену босса не узнала. А ты совсем страх потерял!
Всё-таки приложила я его сумкой раза два перед уходом.
Ждать я его, разумеется, не стала.
Сидя в рейсовом автобусе, вспомнила о том, что у меня есть права. Нет, я о них не забывала. Сама мысль о том, чтобы снова сесть за руль немного страшит. Ведь, та автокатастрофа оставила меня полной сиротой.
Также припомнила о секретном блокноте отца. Знаю только я о нём. Там самые важные номера тех людей, на которых я могу полностью положиться.
Да, я повариха. Но что-то в мои уши влетало, да не вылетело насовсем. Полезный осадочек-то остался.
Аркадий обогнал меня – он уже дома.
Со всей отчаянной радостью провожу ключом по его ласточке, отчего она взрывается сигналкой.
Смирнов выбегает в тапочках. Смотрит так, что душа уходит в пятки.
Это ему не нужны дети! Он с закрытыми глазами променяет их на новенькую «ласточку».
— Геля, что ты творишь?
Девочки, сколько раз он задал этот вопрос? Я что-то сбилась уже.
— Алло?! Кредиты не нужны! В социальных проектах не участвую! Мобильного оператора не поменяю! — отвечаю на вызов неизвестного мне номера.
Пока муж осматривает зону повреждения, я блокирую номер звонившего.
Затрахали звонить со своими предложениями, когда надо и не надо!
— Аркаша, собирай вещички, — прохожу в дом, — я прямая наследница всего, что тут находится. Квартира моя. С остальным будем разбираться.
— Родная, я тебя умоляю, — хватает меня за руки. — На чём ты хочешь, чтобы я поклялся? Не было ничего! Веришь?!.
— На своей потенции клянись, — строго. — Знаешь, Аркаша, эти соски и вялый хрен в рот возьмут и будут делать вид, что сладко кончили… Всё ради бабла, дурак ты сорокалетний.
— Не обзывай меня, — слёзно просит, когда его конфуз из всех щелей попер. — Говорю, что не было. Значит, не было.
Ах, лжец!
То есть, пока я варилась в котле своего горя и лечилась от депрессии после аварии – он вёл вторую жизнь.
Отец всегда учил при поражениях сдать назад, чтобы потом сделать два шага вперёд.
Этот клещ не просто так ко мне присосался. Любовью тут не пахнет. Запах как в сортире, когда ещё не спустили за собой.
— Ладно, — подумав, всё-таки делаю вид, что его прощаю.
— Правда? — вспыхивают от торжества его глаза, которые сейчас мне напоминают оттенок грязного асфальта.
— Угу, — пожимаю плечами. — Слушай, перенеси ужин с твоими важными гостями дня на три… И желательно в ресторан. Я перенервничала сегодня. Нужно успокоиться… Хорошо?
На самом деле мне нужно время, чтобы кое-что узнать.
— Эм, ладно, — заторможено отвечает он. — У нас точно всё хорошо?..
— Месячные пришли, — вру, чтобы даже ко мне не смел прикасаться. Он брезглив. — От этого всё.
— А?..
— А её эту… Обратно не принимай. Оскорбила она меня всё-таки.
— Конечно, конечно, — трясёт головой в такт своим словам.
Выслушиваю все сопливые речи этого предателя.
Надолго меня не хватает – говорю, что заболела голова, а сама иду в библиотеку. Там есть небольшой тайничок.
Звонить оттуда не рискнула. Воспользовалась проверенным местом – ванной комнатой. Воду включила, на унитаз села и… Послезавтра я буду знать всё, что вообще происходит за моей спиной.
Глава 6
— Полоумная баба, — намыливаю тело какой-то хвойной лабудой, взятой с полки душевой кабины своей постоянной любовницы. — Что же тебя муж-то не дерёт как надо, что ты шляешься где попало?!
Что-то раньше не замечал за собой разговоров во время принятия и души.
Уж тем более не перебирал заумные фразочки замужних дамочек в свой адрес.
— Что-то случилось, дорогой? — деликатный стук в дверь.
— Да! — рявкаю я. — Купи гель нормальный. Бабой буду пахнуть весь день!
— Это же хорошо, — слышу женский смех.
Наспех домываю тело, а думаю всё о поварихе.
Готовит хорошо и сытно, что немаловажно.
Домашнятину нажористую люблю, как и пышные женские формы. Увидел её и выпал из реальности. Стал дегустировать её «комплименты» прямо из контейнеров без ножа и вилки.
От завтрака отказываюсь. На вид уже не нравится. На своём желудке такое удовольствие тестировать наотрез отказываюсь.
На работе – рабочая атмосфера. Девки задницами крутят, полируя пилон. Мужики тратят бабло, не отказывая себе в своём удовольствии лицезреть женскую красоту буквально в чём мать родила. А я руковожу этим местом, чтобы на старости жить не на одной пенсии.
