Сейчас, когда первая нефть пошла, Андрей Иванович сбрил свою «лев-толстовскую» бороду и стал выглядеть менее дико. Я даже думаю почему-то, что он мягкий, добрый человек, а маска вечно раздраженного, взъерошенного нелюдима — от какой-то личной трагедии, которая заставляет его избегать близких отношений.
Впрочем, это к делу не относится.
Вчера стало очевидно, что новая вышка дает крен. Вообще вышка сама по себе — довольно сложное устройство. Если угодно, она представляет собой что-то вроде Эйфелевой башни. Но гораздо более функциональная. Эйфелева башня просто украшает (или уродует) Париж, то есть служит для развлечения. а вышка — она и прекрасна как достижение человеческого разума и трудолюбия, и в то же время работает на благо человечества. То есть являет собой высший образец творчества.
Комплекс работ по сборке и установке наземного бурового оборудования, т. е. вышкомонтажные работы, — очень сложный и трудоемкий процесс. В зависимости от проектных глубин скважин, типа буровых установок, обустройства нефтяных площадей, вышкомонтажные работы могут занимать от трех-четырех дней до трех месяцев. Вчера я слышал о таких случаях от монтажников и даже переспросил, так как не поверил. «Бывают такие, знаешь ли, условия…» — вот и все, что они мне ответили.
Вышкомонтажные работы включают подготовку буровой площадки, подъездных путей, прокладку трубопроводов, строительство бетонных фундаментов, установку оснований под вышку, а также собственно монтаж вышки и оборудования. Мы спешим (я пишу «мы», хотя, конечно, следовало бы писать «они»… но рука не поднимается!) успеть до начала снегопадов. Оборудование, вышка (в разобранном виде) и все емкости под нефть доставляются на сборочную площадку уже почти готовые, остается их только собрать. Этот способ наименее щадящ для окружающей среды, но, как сказал Векавищев, «лесов в Сибири много». Нефти, впрочем, тоже…
Сегодня выступал с предложениями новый помбур — Елисеев. Это молодой специалист. Серьезный и какой-то очень городской, здесь бы сказали — «прилизанный». Но он, кажется, не притворяется — он в самом деле такой. Носит на пиджаке значок института и комсомольский значок. Здесь никто так не одевается! И говорит законченными фразами, не подделываясь под местную речь. Интересно, однако, что его слушают. Векавищев попросил у него доклад, просмотрел расчеты и поручил руководить работами.
— Справишься сам? — спросил он под конец.
— Думаю, да, — ответил Елисеев.
