Мне жаль, что придется уезжать уже завтра, вместе с последним паромом. Навигация заканчивается, больше я не могу оставаться в поселке — разве что захочу зимовать. Но зимовать я не хочу. И не потому, что боюсь здешних холодов или каких-то особенных трудностей. Просто у меня еще очень много дел. И я должен закончить учебу.
Именно об этом, об учебе, я сегодня и разговаривал с… да, с моим старым приятелем Степаном Самариным!
Я предполагал, что мы можем встретиться, поскольку судьба занесла нас в одни и те же края… Но Сибирь велика, необъятна. И все же мы столкнулись сегодня, сразу после совещания у Векавищева, возле управления. Я шел отметить у Бурова мою командировку. (Начальник расписался с огромным удовольствием — он даже не скрывал своей радости по поводу моего отъезда. «Посторонние на объекте — вечная головная боль. Хорошо хоть не убились», — прибавил он. Его абсолютно не волнует, что я напишу в своем очерке…)
Степана я узнал сразу. Невозможно не узнать эту прыгающую походку и встрепанные светлые волосы.
— Степка! — крикнул я.
Он остановился, резко повернулся в мою сторону… и вдруг рассмеялся.
— Денис! Вот это да! Что, тоже вздумал отказаться от писательской карьеры и подался в нефтяники?
— Напротив, — ответил я, — я усугубляю свою карьеру. Знакомлюсь с жизнью и работой передовиков производства и науки. А ты как? Не разочаровался в геологии?
— Только-только начал очаровываться, — заявил Самарин. — Сейчас я… ну, скажем так, в самом начале пути. Мой учитель, Ухтомский, постоянно что-нибудь рассказывает. Я пока на ус мотаю. Тут мне кажется, главное — запомнить… не знаю… ощущение. Вкус, запах, цвет. Как оно выглядит.
— Что? — не понял я. — Месторождение?
— Нет, вообще… всё, — объяснил Степан мутно. — Как увидеть то, что лежит под землей? Нефть, например? Она ведь не совсем скрытно залегает, она показывается над землей. Нужно только разглядеть. Существует такая штука, как проявления нефти… Нефтяная пленка на поверхности воды — в озере, скажем… А? Подозрительный знак! Далее — выходы коренных пород могут быть насыщены битумами, асфальтом — «лепешки» такие, видел, наверное… Мы бурим разведочные скважины смотрим, есть ли в керне твердый битум или нефть. Понимаешь? Вот прямо сейчас, всю зиму, и будем исследовать собранный за лето материал.
С этим он показал на ящик.
— Поможешь погрузить?
Я согласился.
Мы подняли ящик вдвоем и потащили его к машине. Честно говоря, с меня семь потов сошло, пока я донес эту тяжесть.
— Это и есть твое первичное знакомство с профессией? — спросил я.
