Тиррат! Ты — совершенство, ты знаешь? Знаешь? Ах ты! О-ох, ещё милый! Жадные губы, быстрые ласки, снова я кричу в их руках. Они в царапинах и укусах, но довольные, счастливые глаза обоих, их эмоции, все это сейчас так дорого мне.
А потом в дверь стучали, притом ногами. Я открывала, женихи невозмутимо уходили в коридор, я улыбалась Ласси виновато, но широко и счастливо. Та закатывала глаза, но была рада за нас. Она и сама уже вовсю готовилась к торжеству с Ранни, тем самым магом-шатеном. Он выжил, стал героем, у него есть и звание теперь, и медаль, и даже титул! Вольфи тоже герой, у него масса поклонниц. Но он пока на них не смотрит. Я устала ему повторять, что ему не на что надеяться! Драконы, да и Тиррат (тот еще дракон — собственник!) не позволят нам даже заикнуться о четвертом женихе! Вольфи, я тебя очень уважаю, честно, но ты зарываешься! Красотка вон тебя уже всего облизала, а ты хочешь несбыточного! Вроде поостыл… фух!
С тех пор как мы вернулись, я ни на миг не оставалась одна. То торжественный прием-ужин, обмен рассказами, то всеобщая клятва в верности и благодарности за спасение. Тогда же и прозвучало от драконов и людей обещание крепкой дружбы, сотрудничества… и слово свадьба!
Я поначалу даже обрадовалась тому, что драконы перестали презирать людей (по крайней мере это было уже не так явно), что сражение бок о бок примирило их с нашим существованием. Оказывается, эти пятеро драконов встали на крыло одними из первых и полетели сюда, на Уадду, чтобы помочь. Черные драконы как раз громили город, когда на них налетел вихрь из мстительных повелителей кланов.
Боги тогда были заняты: сдерживали нечисть, которая просто как тесто из кадушки перла из-за Врат! Тогда все земли укрыла тьма, все, кто был без крова и защиты, умерли. Поэтому миг, когда я призвала Заэни, ощутили все. Как рассказывали нам Тиррат и Лаларри, тьму просто вмиг смыло! И стало так легко дышать. Тогда оба даже не думали о ревности, просто радовались победе и жизни.
Так вот, о драконах! Те оглушили черных, опутали их сетями из амагического металла, да и выбросили к скалам. Там пять представителей враждебного всему миру клана должны были ждать решения богов. Изгнание или наказание — потом увидим.
Потом алые, ледяные и песчаный стали на две ноги, культурно поздоровались и спросили, нужна ли человекам помощь? Уцелевшие жители не только не смели помощи у них просить, да они готовы были сами полировать чешую спасителям!
Император сам говорил с ними. Выяснил, при каких обстоятельствах мы с ними увиделись. Тиррат и Лаларри были злы тогда, Таласси обещала ледяному принцу хорошего тумака. Директор Динерро напомнил ей желчно, что благодаря такому странному ухаживанию, избранная полюбила своего дракона и простила. Неприятно, конечно, что мои личные дела стали достоянием общественности, но отныне это навсегда. Так сказал император, так сказал мой ледяной свекор, а также… Ну? Не догадались? Отец и мама Лаларри! У меня три свекра и одна свекровь (это радует!). Ледалли показательно нежно обнималась со мной и моим драконом. Иррао ее едва не проморозил насквозь! Оказалось, что мысли у нее чернее некуда… Брат и отец пообещали с нею серьезно поговорить.
Снуи все погибли. Те, что пришли в Имэннари. Если у них есть дома семьи, то мы им можем только посочувствовать, потому что после завесы тьмы, что окутала их страну, там из живого только… камни. Рании живы, они переждали тьму в виде природных элементов. Санды, уж на что простаки простаками, а и те, почуяв неладное, сбились в кучу в каком-то овине под защитой бога Земли. Тайерри пострадали, но их защитил их кристалл. Правда, сейчас он стал меньше в три раза, и жители Боидзё в страхе за свою рождаемость. Так в письме написал их повелитель. Про своего советника, который был моим женихом, он не сказал ни слова, только передал его прощальное письмо. Несмотря на то, что Дайскё так неожиданно ушел тогда, я все же жалею, что его не стало. «Тьма пришла, моя Заэдар! Она сильна… Я караю себя, ведь это моя вина! Нет во мне сил признать, что я люблю. Мы знаем, что люди говорят так, когда кто-то становится им дороже жизни. Я теперь знаю, что это. Это когда в груди становится так больно, что ты не можешь дышать, руки горят от желания ощутить свою пару. Снова быть с вами… Я прошу прощения за свои действия, госпожа Виторрия. Я недостоин быть суженым Заэдар! Пусть тот, кого богиня пошлет вам навстречу, будет честнее с собой и любит вас так же сильно, как я! Сейчас я вижу вас так ясно, моя золотая богиня… вы улыбаетесь. Прощайте!».
Улыбки не было, были слезы в три ручья! Я замочила письмо, смяла его. Оно снова распрямилось, высохло. Отличные вещи делают тайерри… Нет, Тиррат! Я не любила его, но мне так его жаль! Это же… инвалид какой-то! Ты представь себе, что ты вообще не можешь любить! Мой любимый брюнет вырвал из моих рук письмо и сурово заявил, чтоб больше о том тайерри не думала! Буду еще расстраиваться из-за всяких там…
