Время уходило сквозь пальцы, не было возможности неторопливо, наслаждаясь дыханием друг друга и нежностью, стать единым целым! Иррао опустил меня на гладкую поверхность алтаря, чары снежного жреца Аноэро растворили в небытие теплые вещи на мне. Сам суженый тоже был нагим.
Я коснулась его груди, посмотрела в глаза. Напряжен, ждет, боится, что оттолкну.
— Ты — мой? — спросила тихо.
— Твой…
Больше ничего не надо… Только его руки на теле, его губы, поцелуи и страсть, которая налетела вихрем и закружила. Не мешкая больше, обняла его ногами и притянула к себе, коснулась лоном его естества, моля, требуя… Боль! Я кричу, а со мной кричит мир! Мой снежный суженый остудил мое тело своей магией, прижал к себе и спросил, стоит ли ему продолжить. Да, не уходи, прошу… Чертоги сияют как новогодняя гирлянда, под куполом, над нами сгущается облако, оно падает на нас.
Тьма, она скрадывает звуки, укрывает сознание безмолвием и тугой напряженной тишиной. Если бы не руки Иррао, его сильное сердце под моей щекой, то я подумала бы, что мы оба уже на том свете.
Из-под нас пробился вначале один лучик света, потом два, три, десять. С каждым мигом их было все больше! Алтарь разогрелся, а потом полыхнул. Мы с Иррао закрыли глаза, боясь ослепнуть. Тьма рассеялась, воздух пах свежестью, будто мы у реки. Из мельчайших капелек соткалась женская фигура.
— Я нужна там, на другом краю мира! — прожурчала она нам. На красивом лице ласковая улыбка, глаза полны благодарности, — Когда я вернусь, ты должна решить: уходить или остаться. И ещё! — она мне подмигнула, — Не сходите с алтаря! А то сил у меня мало, а злости на брата — много!
За горой что-то глухо взвыло, и мы остались одни. Что значат ее слова про алтарь?
— Милый? Ты что-то понял? — подняла я взгляд на суженого. Серебро его глаз мерцало и переливалось, — Ты понял, что она имела в виду?
— Снова пройти обряд…
Не знаю, то ли он мои желания угадывал, то ли Вольф его научил, что именно нравится женщине, но мой ледяной супруг внезапно стал властным, жадным! Я выгибалась, тянула его к себе, стонала, мы рычали и царапались. Мои ладони гладили его плечи, белоснежные, шелковые, сильные. Хочу коснуться тебя! Ладонь накрыла скульптурное великолепие мужа, я успела лишь раз провести рукой по всей его длине, потом мой дракон прижался ко мне, тесно, сильно, глаза горят безумием и жаждой. Да, о да!!!!
Раньше он не знал, что это, а сейчас не мог насытиться моим телом, криками и стонами. Вызнал, высмотрел все позы и претворил их в реальность без протестов с моей стороны. Его мысли льстили, возводили меня в ранг богини. Руки Иррао неустанно нежили то грудь, кружа на вершинках, то спускались по спине, сжимая мои бедра и притягивая меня еще ближе. Восторг, безумие, эйфория обладания тем, кто принадлежит тебе, только тебе, все это туманило разум, я была уже где-то там, в глубинах Вселенной.
— Ты — мой! — рычала я и рвала его волосы, ощущала, как сильно он входит в меня, режет мои ноги когтями. Мы смотрим друг другу в глаза и видим, что сейчас, вот-вот будет взрыв!!! — А-а-а-а!!!
— Ты — моя?
— Угу… — промычала я и даже не сдвинулась с его груди. Иррао отвел золотые пряди от своего лица, поцеловал их напоследок, на что я пустила волну благодарности. Да за все благодарю: за этот день и час, за такое удовольствие, за то, что сейчас ты еще здесь…
В пластину, имитирующую ворота, ломились с таким упорством, что игнорировать их стало проблематично. Любимый? Мой ледяной с готовностью накрыл рукою мою спину.
— Научи меня делать себе одежду! Ты ведь мою убрал куда-то!
Дракон не был бы драконом, если бы не задумал что-то. Он сменил наши позиции, оказавшись сверху, приблизился ко мне так тесно, что коснулся своим носом моего. Поцелуйчик! Нос Иррао получил от меня приятное. Я улыбаюсь, но мой принц серьезен. Ну что?
— Нужно позвать ее! Она тоже зверь… И выйдет на кровь.
— Ка… какую такую кровь? — приподнялась я на локтях.
— На мою!
Иррао провел по своей груди рукой, после чего на ней появились пять глубоких царапин! Из них вытекла серебристая кровь! А ты не? Нет, мы же съели цветы, помнишь? Да помню я, помню! Что теперь делать с этим?
Ничего больше подумать я не успела! Изнутри рванула наружу хищная, желающая всего и сразу, драконица! Клыки царапнули губы, по ногам зашелестела чешуя. Иррао позволял золотой все: пить свою кровь, урчать и тереться об него как кошка, мучить то отталкивая, то вновь притягивая к себе покорного, как раб.
— Позови ее! Слейся!
Мне было немного страшно, ведь это сознание зверя, но слияние уже шло полным ходом. В нос ударили сотни запахов! В том числе чувственный аромат моего любовника, его кожи, волос. Пахли и Чертоги! Свежесть, море, свобода. Из-за дверей пробивался запах железа, горелого и змеиной кожи.
— Теперь ты можешь сделать себе одежду!
