— Дорогая, но ведь вы сами хотели! — напомнил мне мой летописец. Его улыбка выбила из меня дух, желание спорить и обвинять кого-то. А когда он склонился ко мне, дав насладиться его гривой, тогда простила всех и сразу.
— Я и сейчас хочу! Милый, прости! Я не обвиняю вас, просто…
— Просто наши мольбы ты приняла так близко к сердцу, — понимающе улыбнулся мне Лаларри и нашел мою руку своей. Оба сейчас обступили мою кровать, уложили головы на мои колени.
Ирриш гневно полыхнул глазами и сбежал. В сад, судя по моим внутренним ощущениям. Я попросила мужчин с ним поговорить. Мы его не обижали, все договоренности, очередность дней и ночей соблюдалась в точности, но он ощущал, что этих четверых я люблю больше. А что я могу поделать? Сердцу ведь не прикажешь. Я всегда с ним ласкова, добра, отдаю и тело, и душу. Но ему всегда мало!
Дни летели за днями. Мы с моими золотцами взлетели! Они такие маленькие, такие милые! Малышки жмурились на яркое солнышко, махали крылышками и гордо несли свои гребни-короны на головках. Мы с Иррао страховали их в воздухе, тут же подставляя крыло, если кто-то из них снижался. Потом сели у водопадов и долго с визгом купались. Папа становился прямо в поток, ну а я их ему подбрасывала крылом. Дочки были в восторге от новой игры!
Потом, усталые и счастливые, мы вернулись во Дворец. Там нас ждал Тиррат с сыновьями (Маенни и Гррайном).
Маенни влюблен в обоих сестричек! Честно! Да и кто их сможет не любить? Золотистые, красивые, игривые и грациозные даже для своих пяти лет, Иллори и Роданна восхищали всех! Драконы прилетали раз в месяц с каким-нибудь подарком, особенно дедуля с тетей. Иурри вилась вокруг племяшек как змейка, рассказывала им сказки, возила на спине, подбрасывала на крыльях. Сам отец был безумно горд дочерьми, и уже принял два предложения о браке от алых драконов. У близняшек была своя роскошная детская с разными предметами мебели, игрушками, статуэтками, маленькими столиками — стульцами, сервизами для кукол. И целая армия нянек, почитательниц. Дочери княжон, служанок — все безропотно шли за ними, играя в любые предложенные игры, повторяя за принцессами все их жесты и гримасы.
Наш с Тирратом сын такой серьезный. Он никогда не будил нас ночью криком и плачем, ел всё, что дают, степенно сидел на маленьком троне рядом с дедом. Недолго, правда. Дед тут же перетаскивал его на колени, едва уйдут послы, и долго с ним ворковал. Аэннар не уставал говорить, что внук во всем похож на него, на любимого деда! Его спокойный, вдумчивый, серьезный нрав так отличался от взрывного, упрямого характера Тиррата. Из-за того, что Гррайн был полудраконом, на его руках и шее иногда выступали золотые чешуйки. Сначала он этого стеснялся, но после долгой и очень душевной беседы с папой, в которой Тиррат сказал ему, как это здорово быть частью семьи драконов, что от мамы ему досталась сила, магия и красивые полосы золотистой чешуи, а также долголетие, теперь уже сын с гордостью сиял зелеными глазками и чешуйками.
Он важно принимал от отца свой тренировочный меч и начинал поединок с сыном Таласси Верром. Оба малыша было просто умилительны в маленьких штанишках и курточках. Мы с княжной смахивали слезы и громко хлопали, подбадривая обоих. Отцы сурово взирали на нас, осуждая за стремление сделать из будущих воинов мягкотелых маминых сыночков, но признавали, что мы тоже имеем право гордиться своими отпрысками.
Короткий поединок, обмен уважительными поклонами, и наши маленькие воины разошлись в разные стороны.
— Гррайни! Сладость моя! Обнимашки!!! — и мой малыш тут же сбрасывал всю свою надутость и с радостью шел в мои руки. Отец смеялся и говорил, что тот мамин сынок!
— Но ты же маму тоже обнимаешь! — сдал контору малыш. Таласси давилась смехом. Ранни скупо улыбался одной стороной губ. Он так и не научился открытости, несмотря на такую милую и активную супругу.
Тиррат согласился, что замечание справедливое, подкрался к нам и подхватил сына на руки. Теперь они изображали из себя двух драконов: рычали, расставляли руки в стороны и летали. Эти двое были просто копиями друг друга. Они и Маенн. Оба брата были неразлучны и очень близки.
