Малыш доверчиво жался ко мне, ел все, что я даю, не жадно, но и подозрительно охотно. Сколько же он уже голодает? Вот ведь эти рыбаки гады! По рассказам мага, малыш был немым, хотя возможно, что это от стресса, в который обернулась вся его жизнь.
— Я даю ему еду, но он и меня сторонится, — сказал Рошотт, — Вы первый человек на моей памяти, который пожалел снуя. Они вызывают ненависть у всех людей без исключения, ведь исчезновения не прекратились по сей день.
— Снуи? Но ведь это невинный малыш! Он рожден от чудовища, но это совсем не означает, что он тоже будет таким же! В моем мире много разных людей, не все из них добры и законопослушны, но детей не травят из-за родителей. Я воспитаю его так, чтобы он был полной противоположностью тому, кто породил его.
— А как же ваше возвращение домой, в ваш мир? — спросил меня маг.
— Я заберу его с собой! — твердо сказала я и улыбнулась пораженно раскрытым черным глазкам, — Я не оставлю тебя… верь мне!
Маг не хотел показывать, но он тоже растроган, видимо, участие его в мальчике куда глубже простого подкармливания. Мы решили выбрать нашему приемышу достойное имя, чтобы все увидели, что он тоже имеет статус аристократа. А что? Теперь я его мать, пусть и приемная.
— Маенн! — вдруг выдал маг, — Это имя носил один из выдающихся магов земли. Это был доблестный муж, полный доброты и сочувствия. Его очень любили простые люди. Как вам?
Мы переглянулись с мальчиком. Он просто молчал и глядел на меня. Я еще раз обняла его и пообещала не оставлять никогда.
— Мы согласны! — объявила я и благодарно глянула на мага блестящими от слез глазами, — Маенн Славский! Такое теперь у тебя имя. Рошотт? Это все или я должна какую-то процедуру с ним пройти? Чтобы у нас было полное родство?
— Магия уже обо всем позаботилась! — кивнул маг на мои руки. Я опустила взгляд и увидела голубые, бликующие жилки, соткавшиеся в ажурную вязь, — Это ваша с ним связь. Никто не усомнится, будьте спокойны!
Я убедилась, что у Маенна тоже такие же жилки на руках. Мой маленький! Он с таким ошарашенным видом их разглядывал, гладил. Я улыбалась и ждала… Наконец, глазки-вишни, поднялись и устремили на меня такое. Я ощущала любовь племянников, сестры и матери, но то, что сейчас излилось на меня… Я долго держала в руках плачущего снуя, сама рыдала в три ручья, да и маг там, слева от нас подозрительно ерзал на стуле и шмыгал носом.
— Нам… — сглотнула комок в горле, — Нам здесь не купить ему одежду, да?
— Сожалею, госпожа. Разве что вытребовать ее у местных, — задумчиво сказал Рошотт, — Хотя… лучше не надо. Мы отобьемся если что, но оставлять здесь трупы я бы не хотел. Пойдем поищем в сундуках моего предшественника. Он вроде был субтильнее вашего покорного слуги.
Маг с энтузиазмом рылся в сундуках, а мы с Маенном за ним наблюдали. В вещах предыдущего мага Голле осталось не так много целого. Возможно, он был скуп, возможно беден, но так или иначе найти удалось лишь пару приличных рубашек и двое штанов. Маг пообещал ушить это или же уменьшить заклинанием под мальчика уже сегодня к вечеру.
— Погуляйте в саду, мне пока нужно сделать кое-что, пару дел, — засуетился он, — Или к скалам сходите!
— Пойдем к скалам? — обратилась я к своему воспитаннику. Маенн готов был идти за мною на край земли, о чем красноречиво свидетельствовали горящие любовью и доверием глаза.
Поскольку я дороги в точности не знала, малыш сам вывел меня. Мы спустились по тропинке за домиком мага. Мудро, а не то пришлось бы встретить жестоких и таких темных, дремучих жителей Голле. Пляж был пустынным, на нем были только несколько крабов да две чайки.
— Знаешь, а я ведь не отсюда, — сказала я. Маенн внимательно слушал, — Я из другого мира. А сюда меня забрал бог Зуэн. Нет, я не его почитательница! Я… вот, гляди!
Я решила показать ему жемчужины. Мальчик пораженно на них уставился. Я тут же их спрятала под мантию.
— Никто не должен о них знать, Маенни! Мы с Рошоттом договорились, что представим меня простой девушкой, которую бог привел на обряд. Ой! А теперь тебя ведь тоже могут прочитать! — вспомнила я предостережение Рошотта.
Маенн прижал руку к своему лбу, примяв чудесные черные волосы. Потом помахал руками, показывая, что он защищен от этого.
— Правда? — удивилась я, — Но правитель, то есть император, сильный маг! Все равно? Выдержишь? Мой милый! Если будет тяжело — зови меня! Я им всем…
Мы сидели на берегу, пытаясь наладить контакт. Это я предложила. Я догадалась, что малыш владеет телепатией. Пусть его уровень не столь высок, как у того же императора с отпрысками, или же снуев, тех, что чистокровные, но его должно быть достаточно для общения со мной. Я мысленно попросила помощи у богини, и тогда дело ускорилось в разы! Мы начали с образов, постепенно переходя на целые предложения, мы захлебывались в информации и эмоциях друг друга, но были так счастливы, что не обращали внимания на сильный ментальный поток.
