Башня и Брюс гудели. Гудели так, что запирай ворота. Они сорвались с катушек полностью. Художник попытался их достать по одной срочной проблеме, но телефоны не отвечали. Это означало, что парни вышли на охоту.
Они уютно обустроились в однокомнатной квартире, которую снимали для плотских утех. Башня взял «Газету вечерних объявлений».
– Ага. Досуг, – нашел он фирму, в которой их еще не знали. Набрал номер и осведомился: – Две шкуры на час сколько стоят?.. Дороговато заламываешь, подруга… Ладно, вези по адресу: Садовая, пятнадцать, пятая квартира. И побыстрее. Не томи.
Через сорок минут амбал-охранник привез двух девах – блондинку и брюнетку лет по двадцать.
– Сойдут? – скабрезно улыбнулся он.
– Сгодятся для сельской местности, – Башня неохотно отслюнявил баксы.
– Через час заеду, – уходя, пообещал амбал.
– Заезжай, – улыбнулся многообещающе Брюс.
И пошло удалое веселье.
– На счет «три» раздеться. Кто быстрее, – смеялся радостно Брюс. – А то накажу.
Девчонки скинули одежду в рекордное время. Брюс, развалившийся на диване, зевнув, осведомился:
– Башня, ты их хочешь?
– Ага. Утюгом горячим по заду.
Девчонки напряглись. По роду деятельности им приходилось видеть всяких садистов и извращенцев, особенно славились своими дурными манерами черные. И нередко встречи эти кончались побоями, унижениями. Но тут уж работа такая.
– Да нет. Жалко, – сказал Брюс. – Вот что, шкуры. Развлекайте клиентов. Гладиаторские бои.
Девушки непонимающе посмотрели на него.
– Бой подушками. – Брюс вручил каждой по подушке. – Кто победит в бою подушками, того трахать не будем. И поактивнее, шкуры, поактивнее! А то я за вас примусь. – И он наградил блондинку пинком.
И тут шлюхи показали себя. Сначала неохотно, с каждым ударом они распалялись, и под конец действительно получился гладиаторский бой. Они так вошли в раж, что долбили куда ни попадя, и руки уже тянулись к более тяжелым предметам. Тут одна подушка отлетела и ударила Башню по лицу. Не так чтобы больно, но со смаком.
На миг все замерло. Блондинка поняла, что сейчас начнется что-то страшное. Глаза Башни налились кровью.
– Убью. – Он бросился на нее, сшиб ударом с ног, навалился всем телом, взял за горло. – Шлюха! Сука! Убью!
Ее напарница в ужасе забилась в угол.
– Хорош, Башня! – прикрикнул Брюс.
Девушка уже хрипела.
– Да ты…
– Шабаш. – Брюс оттащил его от девушки. – Нам что, жмурик нужен?
– Меня шлюха ударила. Меня! Убью! Чтобы весь Ахтумск говорил, что Башню шлюха ударила!
– Наказать надо примерно. – Брюс посмотрел на пришедшую в себя, бледную, с широко распахнутыми от ужаса глазами жрицу любви. – Ну и чего с тобой делать?
– Я не нарочно, – всхлипнула она.
– Если бы нарочно, уже бы сдохла… Иди на кухню.
Она послушно пошла туда, съежившись, ожидая новых ударов.
– Вытаскивай все из холодильника, – показал Брюс на здоровенный немецкий холодильник стального цвета.
Ничего не понимая, блондинка вытащила все продукты.
– А теперь туда – охолонись.
– Куда?
– В холодильник. – Брюс заржал. – Давай. Или прибью, суку!
Она залезла в холодильник, и Брюс прикрыл дверцу.
– Ха, пингвиненок, – вернувшись в комнату, он посмотрел на брюнетку, которая ни жива ни мертва съежилась на диване. – А что с тобой делать?.. Что с ней делать, Серега?
– А чего. – Башня задумался, показал на антресоли под потолком, глухие, с дверцей. – Пусть лезет туда.
– Зачем?
– Увидишь.
Брюнетка с трудом забралась туда. А Башня заржал:
– А теперь, тварь, через каждые десять секунд будешь выглядывать и говорить «ку-ку».
– Часы с кукушкой.
– Ага…
Таким образом пролетел час. В дверь позвонили – это амбал явился забирать девочек.
– Ну чего, мужики, – сказал он, заходя в квартиру. – Время вышло. Пора в дорогу. Где мои девочки?
– Вот что, брат. – Брюс похлопал его по плечу. – Ты иди. Они потом придут. Сами.
– Тогда за ночь доплачивайте.
– Брюс, он с нас бабки просит или я не понял?.. Иди. Не доводи до греха, – порекомендовал Башня.
– Ну, мужики, это вы погорячились, – покачал головой амбал. – Дороже встанет.
– Двигай. А то у тебя никогда ничего не встанет. – Башня подтолкнул его к дверям. Захлопнув дверь, он зашел в ванную, где отогревалась вылезшая из холодильника блондинка.
«Крыша» приехала через десять минут. В дверь звонили настойчиво. Открыл Башня, и в брюхо ему уперся нож. Его втолкнули в прихожую. Ворвались трое, еще один ждал на лестничной площадке.
– Где еще один? – крикнул главный, двухметровый атлет со шрамом поперек лба.
– Ушел, – пожал плечами Башня.
– Вы влетели. Не надо было так, – сказал главный. – Теперь с вас бабки за ночь. И еще штраф. Или…
– Я заплачу, – поспешно произнес Башня. – Только не обижай, дядя!
Главный удивленно посмотрел на него. И тут ему в затылок уперлось что-то твердое.
– Свинцовой монетой заплатим, – сказал вышедший из ванной Брюс. – По стеночкам все.
«Крыша» послушно выстроилась лицом к стене.
– Штраф тебе? Получи. – Брюс нажал на спусковой крючок, пуля вошла в мякоть ноги, и главарь, заскулив, рухнул на пол. Пистолет с глушителем хлопнул негромко.
– Знаешь, за что? Потому что ты – это ты. А я – это я! Почувствуй разницу. – Брюс прицелился ему в лоб.
