И убийца Столыпина Богров был еврей, причем перед покушением в разговоре с деятелем партии эсеров Лазаревым сказал: «Я еврей, и позвольте вам напомнить, что мы и до сих пор живем под господством черносотенных вождей». Все это сплетается в загадку. Столыпин как раз предлагал уничтожить все ограничения, существовавшие для евреев. Правда, текст его предложений, отвергнутых Николаем II, стал известен только после революции, но трудно себе представить, чтобы в еврейской среде не была известна общая позиция Столыпина. Да таков был и весь дух столыпинских реформ. Как же тогда понять мотив покушения Богрова?
Но вот наступила революция, и все проблемы отступили перед вопросом о власти.
Интересно отметить, что во Временном правительстве, сколько раз его ни перетряхивали, кажется, не было ни одного еврея. Правда, и власть его была довольно иллюзорной. Трудно сказать, кто же обладал властью непосредственно после Февральской революции и обладал ли ею кто-либо. Но ближе всего к этому находился президиум Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов – странное политическое образование, никем не выбранное, «само собою» организовавшееся. Процесс его возникновения подробно описывает в своих воспоминаниях Суханов (Гиммер). Видимо, первый «обмен мнениями» произошел на квартире у Н. Д. Соколова 25 февраля. По крайней мере с этого «совещания» начинает свою историю Суханов. Он вспоминает, что собрались случайно: кто зашел узнать о новостях, кому позвонили по телефону. Но из опубликованных впоследствии воспоминаний видно, что собрание было созвано по масонской линии. Затем, 27 февраля, Временный Исполнительный Комитет Совета рабочих депутатов собрался в Таврическом дворце. Его состав: Богданов, Гвоздев, Капелинский, Гриневич (Шехтер), Скобелев, Чхеидзе, Франкорусский, Соколов, Эрлих. На базе его, путем кооптации, был создан постоянный Исполком. Так, уже 28-го в него были включены Сталин и Рафес (которого вскоре заменил Либер). Так дальше и шло: «Исполком приглашал в свою среду приехавших из имевших явные заслуги перед движением», – поясняет Суханов. Так, 15 марта приехали Ларин (Лурье) и Урицкий, еще через 2 недели – Мартов. 19-го вернулись из ссылки Церетели и Гоц, 28-го – Дан, 31-го – Камков (Кац). Наконец, 3 апреля – Ленин и все спутники по «вагону».
Стоит вспомнить и то, что председателем Петросовета был Чхеидзе – масон, а русским масонством тогда руководил Гальперн. Он пишет в своих воспоминаниях: «Основные переговоры с Советом рабочих депутатов, т. е. Чхеидзе, вел я». Этому очень помогала «братская» связь. Часто он говорил: «Чего кочевряжишься, ведь все же наши считают это неправильным, надо исправить и сделать по-нашему». Органом Совета были «Известия», а их редактором – Стеклов (Нахамкес), одна из наиболее влиятельных тогда личностей. Когда произошла первая встреча представителей Временного правительства и Совета, то Совет представляли три человека, из которых два были Стеклов и Суханов.
Вернувшийся из эмиграции Плеханов говорил, что, по его наблюдениям, русские революционеры изменились: раньше это были голубоглазые блондины, а теперь «товарищи все какие-то черненькие, с южным акцентом». Вероятно, он считал, что имеет право на такие шутки, так как был женат на Розе Бонгард. Но надо ли удивляться, что он потерял всякое влияние! Наблюдения Плеханова можно проверить по спискам революционеров-эмигрантов, прибывших из Швейцарии через Германию в Россию в марте 1917 г., эти списки позже опубликовал Бурцев. Так, список № 1 состоит из 29 лиц, из которых вне сомнения евреями являются 20. В списке № 2 пропорции для С.-Д. – 38 из 63, для С.-Р. – 10 из 17, С.-Д. Царства Польского и Литвы – 2 из 3, Польской Партии Социалистической – 2 из 3 и, конечно, для «Бунда», Поалей-Цион и сионистов-социалистов – 100 %. Кроме того, были «дикие» – 10 из 18.
По поводу Февральской революции 1917 г. Шульгин говорит:
