Большая телега полностью

Он, оказывается, уже успел усесться рядом. Приветливый гладко выбритый господин средних лет, как теперь принято говорить о тех, кому немного за пятьдесят. В светло-сером, слегка помятом, зато экологически чистом костюме из конопляного волокна. Темные волосы, которые, по правде, не мешало бы подстричь, чтобы не закрывали уши, или уж отрастить подлиннее, а так – ни то ни се. Лицо красное от загара, как это обычно случается с пересидевшими на солнце северянами. Небольшие, но яркие зеленоватые глаза. В целом, похоже, отличный дядька. Хоть и заставил меня вернуться с небес на землю несколько раньше намеченного срока. С другой стороны, куда они от меня денутся, небеса.

– Какой у вас хороший английский, – сказал я, лишь бы что-то сказать. Дать знак, что я его понял и готов поддержать беседу.

– Ничего удивительного, – пожал плечами обладатель конопляного костюма. – Я и есть англичанин.

– Думал, я единственный иностранец в Отранто, – улыбнулся я. – А нас, получается, двое.

– Я не в счет, я здесь уже очень давно живу. А вы – да, похоже, на сегодня единственный иностранец. Они к нам редко приезжают. Разве только летом, в купальный сезон.

– К вам поди еще доберись. Не знаю, как из других городов, а из Лечче ни электричек, ни автобусов. Хотя, по идее, надо бы, все-таки Лечче – административный центр, а Отранто, прямо скажем, не самая глухая деревня. Но – нет. Совершенно непонятно, как доехать. Все-таки целых сорок два километра, для велосипеда многовато, на такси зверски дорого…

– Ну вы же как-то приехали, – резонно заметил он.

– Взял такси. Поэтому и знаю, что дорого. Но мне вожжа под хвост попала – хочу в Отранто, и все тут. А завтра у меня дела. А послезавтра утром – поезд в Рим. А тут, понимаете ли, замок, Castello di Otranto. Невиданной красоты. С башнями по имени Альфонсина, Ипполита и Дукеска. И так мне захотелось с этими барышнями познакомиться… Хотя вообще-то замки меня интересовали лет до пятнадцати, потом как-то не до них стало. И вот, нате, рецидив!

– О, я вас понимаю как никто, – согласился он. – Сам когда-то был настолько очарован этим замком, что даже написал о нем роман. Сейчас, по прошествии долгого времени, мне ясно, что это была не больше, чем милая безделица, однако, я все еще дорожу этой своей работой…

– И как же называется ваш роман? – Спросил я. – Возможно, я ваш благодарный читатель.

Не то чтобы я действительно надеялся вот так случайно встретить одного из любимых авторов, но было бы невежливо встречать подобное признание равнодушным молчанием.

– Так и называется – «Замок Отранто»[41]. Нет-нет, не трудитесь делать вид, что припоминаете. Я совершенно уверен, вы его не читали. Тираж был невелик, и вряд ли книга покинула пределы Англии[42]. Да и там была известна лишь небольшому кругу любителей литературы такого рода.

– Какого рода?

– Там описаны необыкновенные, как сейчас говорят, фантастические события. Я, видите ли, попытался соединить черты средневекового и современного романов. В средневековом романе, как вы наверняка и сами знаете, все было неправдоподобным – и сами события, и поведение персонажей. Современный же роман всегда имеет своей целью верное воспроизведение природы. Я же счел необходимым примирить эти два вида романа. Не желая стеснять силу воображения и препятствовать его свободным блужданиям в необъятном царстве вымысла ради создания особо занятных положений, я вместе с тем хотел изобразить действующих в его трагической истории смертных согласно с законами правдоподобия; иначе говоря, заставить их думать, говорить и поступать так, как естественно было бы для всякого обычного человека, оказавшегося в необычайных обстоятельствах[43].

Я был немного сбит с толку его высокопарностью, но изобразил на лице искреннюю заинтересованность. Мой незнакомец, похоже, был совершенно удовлетворен такой реакцией. Но из скромности предпочел сменить тему.

– А вы-то довольны, что сюда приехали? – Спросил он тоном человека, прекрасно знающего ответ.

– Сами видите, – я, наконец, сел и развел руками, как бы обрисовывая сложившуюся ситуацию. – Недовольные туристы в траве под крепостными стенами не валяются. А отправляются в какую-нибудь паршивую забегаловку есть специальную туристическую пиццу за десять евро, а потом ругают повара и уходят, не оставив на чай. Чтобы, значит, не страдать от несовершенства мира в одиночку… А, кстати, почему вы сказали, что я веду себя, как положено путнику? Путникам положено валяться в траве?

– Один из наиболее препочтительных вариантов поведения. Гораздо лучше, чем день напролет фотокамерой щелкать и по лавкам за сувенирами бегать.

– А по лавкам я уже бегал, – покаялся я. – Купил керамическую миску и клементиновый ликер. Люблю красивую посуду и экзотическую выпивку. Отовсюду их везу. И камера у меня в рюкзаке. Щелкал, было дело. Такой тут старый город красивый, невозможно удержаться.

– Не имеет значения, что вы делали, пока я вас не видел, – отмахнулся он. – Важно, за каким занятием я вас застал. Остальное меня не касается.

Такой подход мне понравился.