Большая Засада полностью

Капитан Натариу да Фонсека не слышал, как разглагольствует Вентуринья: он натягивал штаны, влезал в ботинки. В постели лежала голая Бернарда.

О пессимистичном предсказании бакалавра капитан узнал несколько дней спустя, когда снова проехал через Большую Засаду. Вентуринья отбыл в Рио-де-Жанейро, где его ждал курс свободного посещения, мудрость преподавателей, нудные лекции и Адела ла Портенья, Аделита Чуча де Оро, мудрость проституток, ночи танго и кутежей.

Попивая тикиру, Натариу рассказал о пребывании молодого доктора в Итабуне, где его принимали с почестями:

— Казалось, будто явился Христос-Младенец.

Несмотря на свою обычную сдержанность, зная, что Фадул дружит с Фаудом Караном, он рассказал забавный случай, произошедший в кабаре одной бурной ночью. Когда Вентуринья в сотый раз повторил, что возвращается в Рио-де-Жанейро, чтобы завершить еще один спецкурс, касающийся собственности на землю, Фауд Каран воззвал к небесам:

— Для чего? Боже мой, зачем? Кто лучше понимает в собственности на землю, чем полковник, мой друг и твой отец? Разве те законы, которые здесь правят, не он навязал? Ты меня не обманешь, Вентуринья, в этой истории замешана женщина. Давай рассказывай.

Не умаляя значения курса свободного посещения, Андраде-младший, бакалавр и денди, только что из столицы, со знанием дела и энтузиазмом поведал о богемной жизни Рио-де-Жанейро, воздал хвалу женщинам, космополитичным и изысканным. В кабаре Итабуны, среди суровых полковников и жадных докторов, на несколько мгновений блеснула звезда подмостков Буэнос-Айреса, богиня Рибальты, аргентинка Адела.

Что касается будущего Большой Засады, мнение бакалавра не слишком впечатлило капитана.

— Идите за мной, кум, и пойдете верной дорогой. Вентуринья, может, и понимает в женщинах и законах — в том, на что он потратил деньги, — но в посадках какао и в этих бескрайних полях не соображает ни черта. — А вот он, Натариу, знал точно. — Можете мне поверить, кум: Большая Засада еще станет городом.

Да, бесконечны и разнообразны, как уже отмечалось раньше и как подтверждается теперь, дьявольские искушения, которым подвергается добрый христианин-маронит, особенно когда речь идет о мелком торговце из забытой Богом дыры — свинарника, как выразился Вентуринья. Кто он? Коммерсант? Лучше сказать, убогий трактирщик.

Спал ли он или бодрствовал, Фадул Абдала, желавший побыстрее разбогатеть, тяжко страдал от всевозможных искушений в те скорбные времена тощих коров. Его мучительные размышления при свете керосиновой лампы были связаны с делами, заработками, прибылью, мечтами о процветании, мебельным магазином и лавкой тканей. В широкой и одинокой постели турка терзали грезы о девственной невесте на выданье и жаркой вдове, которая вешалась ему на шею, — обе они были красивыми и пылкими. Они смешивались с бесстыдной наготой проституток под предводительством Зезиньи ду Бутиа.

Аруза из Ильеуса — дочь Жамила Скафа, того самого, кому принадлежал мебельный магазин «Преферида», а также лавка «Роскошные матрасы». Наследница крупного состояния, она вот-вот получит диплом учительницы. Робкая невеста, чистая дева, ну и приданое, помимо девственности. Впрочем, не такая уж робкая и не такая уж чистая — внешность зачастую обманчива, и никакое приданое не покроет потерянную честь.

Жуссара — аппетитная недавняя вдовушка, но это объедки со стола покойного, стыдно ведь! Халил Рабат оставил ей в наследство «Восточный дом» на улице Ду Комерсиу в Итабуне и редкую коллекцию рогов, которую надлежало вручить в первую брачную ночь тому, кто заменит его на супружеском ложе и за прилавком магазина.

Жаждущая девственница, пылкая вдова: рога заранее — ну где такое видано, чтобы жених по собственной воле чужой срам прикрывал?

Жамил Скаф, почтенный отец, и веселая вдовушка Жуссара Рамуш Рабат точно знали, каким должен быть достойный супруг, — араб и прирожденный торговец. В этом их представления совпадали. В Фадуле они увидели идеального кандидата. Сыграв на алчности и тщеславии Фадула, они по очереди чуть было не притащили его к священнику и судье. Еще немного, и кому-то из них это бы удалось.

В Ильеусе Фадулу удалось ускользнуть невредимым от уловок девственности: некий бакалавр оказался расторопнее, — а в Итабуне он вовремя обнаружил, что Сатана вселяется во вдовьи тела: разожженное им пламя не в силах погасить даже могучая дубинка огромного ливанца, который пользовался заслуженной славой среди местных проституток.