А затем впереди показались затянутые дымом пожарищ подступы к Новороссийску – батальонная тактическая группа атаковала со стороны плацдарма отработанные авиацией и артиллерией позиции противника, прорывая оборону и развивая наступление…
В последний раз оглянувшись на неторопливо разгорающуюся «четверку», Степан подтолкнул замешкавшегося Гускина. Бывшему мехводу тоже было жаль верой и правдой послужившей им машины, в чем морпех его вполне понимал – все ж таки первый танк, которым довелось самостоятельно управлять. К сожалению, не слишком долго: вражеская болванка разбила ленивец, финишировав в моторном отсеке, а следом и бензин из разбитого бака вспыхнул. Спасибо, хоть выбраться успели, и сидящий снаружи десант не пострадал, только перепугался, когда в борт с искрами и прочими спецэффектами влепился нежданный подарочек от бывших хозяев панцеркампфвагена. Но верную машинку все равно жалко – не раз выручала, что уж тут говорить. Как и тот «бронезапорожец», что, полностью выполнив долг, сгорел в Станичке, подожженный прощальной очередью старшины Левчука…
Проводив взглядом рванувшего в сторону близлежащих развалин старшину с бойцами (Ванька достаточно сильно прихрамывает, практически повиснув на плече Баланела, плохо), Алексеев кивком указал старшему сержанту направление движения:
– Давай за ними, укроемся. Егор, чего копаешься, жить надоело?! Дуй за Лехой, прикрою. Пулеметчик наш где?
– Погиб, – не оборачиваясь, сообщил осназовец. – Мы с ним через передние люки выбирались, я сразу щучкой вниз нырнул, а он замешкался. Там, на броне, и остался.
– Ясно. Оба вперед, прикрываю. – Вскинув автомат, старлей развернулся в сторону, откуда прилетела роковая болванка. Успев мельком подумать, что имени их пулеметчика он так и не узнал – тупо не было времени. Просто кто-то из партизан, случайным образом назначенный в их экипаж передним стрелком. Если уцелеет и на этот раз, нужно будет выяснить его фамилию, чтобы парень безымянным не остался. А вот кто их спалил, Степан понятия не имел – то ли установленная где-то в развалинах противотанковая пушка, то ли незаметно подобравшийся с фланга немецкий танк или самоходка…
Коротко кивнув, Гускин двинулся в сторону разрушенного практически до основания двухэтажного здания, от которого остались только жалкие огрызки двух смежных стен – все остальное превратилось в груды битого кирпича, из которых торчали искореженные балки перекрытий и остатки кровли. Видимо, какая-то промышленная постройка, которых здесь, в пригородах Новороссийска, полно.
Заметив подозрительное движение, Степан огрызнулся короткой очередью и побежал следом. Успел вовремя: по броне горящего танка визгливо простучали пули, следующие подбросили невысокие фонтанчики у самых гусениц. А вот хрен вам, поздно опомнились, нет его тут больше! Закинув оружие за спину, морпех несколькими прыжками догнал товарищей, расчетливым толчком придав зазевавшемуся Ковалеву дополнительный импульс. В стену, оставляя глубокие выщерблины, влепилось несколько пуль, но это уже не имело никакого значения – успели.
– Долго возишься, командир, – вместо приветствия буркнул Левчук. – Я уж думал, придется за тобой возвращаться. Все целы?
– Пулеметчик там остался, а так – да, целы. Ильич, тебе снаружи виднее было, что тут вообще происходит? Где остальные танки?
– Тот, что первым шел, за угол завернул, вон за ту развалину, десантники с него попрыгали, как фашист стрелять начал, но вроде никого не зацепило. Остальных уж минут пять не видал, похоже, отстали где-то. Ну, а потом по нам вдарили, некогда стало окружающей обстановкой интересоваться.
– С Ванькой что, я заметил, хромал сильно?
– Да нормально все со мной, тарщ старший лейтенант! – возмущенно вскинулся Аникеев. – Ногу чуток подвернул, когда с брони падал… прыгал! Уже даже и не болит совершенно!
– Добро. Никифор, приглядишь, чтоб не отстал, когда дальше двинем. – Баланел коротко кивнул, подтверждая приказ.
Степан нашел взглядом сидящего на обломке стены ефрейтора:
– Коля, сгоняй наверх, осмотрись. Бинокль имеешь?
– Та какой бинокль, командир, – фыркнул Ивченко, любовно огладив прицел снайперской винтовки. – У меня своя оптика имеется, хоть и одноглазая, но всяко получше вашей. Счас исполним в лучшем виде! Мне как – просто посмотреть или можно кого из фрицев сильно обидеть?
– Первое, – усмехнулся морпех, успевший отвыкнуть от манеры общения Николая. – Стрелять только в крайнем случае. Главное, выяснить, где остальная колонна.
– И пошел он, солнцем палимый… – пробормотал снайпер, легко взбираясь по каменной осыпи, местами поднимавшейся почти до уровня бывшего второго этажа. Судя по всему, с творчеством Некрасова ефрейтор был знаком.
– Как был болтуном, душа черноморская, так и остался, – прокомментировал Левчук. – Командир, а ты сам в городе бывал?
– Один раз, да и то проездом, так что, считай, не был. Дальше вокзала однозначно не ходил, поскольку поезд всего двадцать минут стоял.
– Вот и я не был, – вздохнул старшина. – И карты не имеется. Как тут сориентируешься?
