По дороге домой я начал смотреть на Ребекку совершенно в новом свете. У нее есть, конечно, недостатки, но у кого их нет? Но крайней мере, она всегда рада меня видеть и никогда не выставляла из своего дома.
Я сделал разворот на 180 градусов. Может, на самом деле Ребекка была бы счастлива увидеться со мной прямо сейчас.
На улице стало страшно холодно. На душе — ненамного лучше. После того как Джеймс прочел на уроке свои отвратительные стихи, мы с Эллен снова и снова анализировали, что бы это могло означать. Теперь, когда надо мной нависла угроза возвращения Тани Рид, я все больше и больше веду себя с Джеймсом, как собственница. И ненавижу себя за это.
Джеймс не часто упоминает ее имя, и, конечно же, я не спрашивала его о стихотворении. Это было бы совсем унизительно. Должна сознаться, что именно такие ситуации, в какой я нахожусь сейчас, в первую очередь и удерживали меня от того, чтобы влюбиться. Но все будет хорошо. Надеюсь.
В среду, накануне Дня Благодарения, нас отпустили после обеденного перерыва, и до понедельника в школе занятий больше не будет. После уроков я нашла Джеймса рядом с его шкафчиком: он болтал с одним из членов своего оркестра. Когда я подошла, они оба замолчали.
— Насчет завтрашнего дня все в силе? — спросила я, обняв Джеймса за талию.
— Я такой возможности не упущу, — ответил он, быстро поцеловав меня в голову. В черных джинсах и яркой клетчатой рубашке он был неотразим.
— Встретимся в восемь часов.
Я спустилась в холл. Настроение было получше, чем после того, как я услышала идиотские стихи.
Если бы Джеймс собирался провести время с Таней, он не согласился бы прийти ко мне домой на День Благодарения. Как заметила Эллен, я становлюсь параноиком.
Наступил вечер четверга, и мы с мамой накрывали стол для традиционного обеда с индейкой.
— Значит, Кейн сегодня не придет? — спросила мама, передавая мне стопку парадной посуды.
Я помотала головой. Обычно Кейн приходит к нам на все главные праздники, но в этом году мы с ним очень кстати забыли об установившейся традиции. После той ссоры неделю назад, когда мы вместе смотрели телевизор, наша дружба уже не была прежней.
— Они с Джеймсом не ладят, — ответила я.
Я расставила тарелки на столе, оставив достаточно места для серебряных подсвечников, которые мама всегда достает по торжественным случаям.
— Плохо, — сказала мама. — Бабушка очень хотела увидеться с Кейном. Она говорит, что он всегда смешит ее, заставляя забыть о своих болячках.
Я пожала плечами.
— Она должна быть счастлива познакомиться с Джеймсом. Я имею в виду, что именно он мой парень.
— Ну, ну! Чего ты взъерошилась, детка? Уверена, что бабушка и дедушка будут в восторге от встречи с Джеймсом. Я просто говорю, что им было бы приятно увидеться и с Кейном.
— Ну, может, на Рождество.
Когда зазвонил телефон, сердце у меня оборвалось — наверно, сработала женская интуиция. Я схватила трубку в кухне на втором гудке. Руки слегка дрожали.
— Алло?
— Здорово, Делия, — услышала я голос Джеймса.
— Привет, Джеймс.
Я с трудом перевела дыхание. Может быть, он позвонил, чтобы узнать, не нужно ли чего принести?
— Послушай, я не смогу прийти сегодня.
Я постаралась скрыть разочарование.
— Жаль. Родители устроили тебе веселенькую жизнь или еще что-нибудь в этом духе?
Я оглянулась на маму, которая старательно делала вид, что не прислушивается к моему разговору.
— А, да. Ты знаешь, как это бывает. Бабушка с дедушкой заявились и все такое.
— Да, конечно. Мои тоже приехали.
Я, как могла, натянула провод, пытаясь отойти подальше, чтобы мама не слышала.
— Я позвоню тебе в выходные? — сказал он.
— Конечно.
Я повесила трубку и приготовилась к маминым комментариям. Думала, она уж точно не упустит случая отметить, что Кейн никогда не отказывался от моего приглашения в последнюю минуту.
Но мама распахнула дверь кухни и крикнула:
— Обед готов! Закругляйся.
Я села на место и взяла себе кусочек из внушительной груды порезанной на ломтики индейки, которая возвышалась на блюде рядом с папиной тарелкой. Эта бедняга индейка была в лучшей форме, чем я.
У меня вдруг пропал аппетит.
Когда раздался звонок в дверь, я выскочила из-за стола и бросилась в прихожую. Я ожидала увидеть Джеймса, возможно, с букетом цветов в руках. Вместо него за дверью стоял Кейн, державший тыквенный пирог. Его куртка была слегка припорошена снегом.
— Специальная доставка для семьи Бирнов, — сказал он, проходя в дом.
Я невольно шагнула вперед и обняла его. Я и забыла, что всегда могу рассчитывать на Кейна, когда нужно улучшить настроение, — даже если я совершенно подавлена.
— А что это ты не отнес пирог, который испекла твоя мама, Ребекке? — спросила я.
Он расстегнул молнию на своей парке и разделся.
— Они всей семьей поехали в Нью-Йорк повидаться с друзьями. К тому же, ты ведь не думаешь, что я мог нарушить традицию?
Он дернул меня за хвост и направился в столовую.
— Кейн Парсон! — услышала я бабушкин возглас. — На улице снег?
Кейн подошел к ней и поцеловал в щеку.
