После этих слов Сандра пряталась за занавеской, чтобы не отвлекать внимание зрителей от Барлоу и Ники. Они показывали один за другим три номера, которые придумывали все вместе, сидя в квартире у молодой женщины, приютившей их, строя планы на будущее. Как раз во время одного из таких вечеров пришла идея организовать смешной номер о том, как мальчик приходит в школу танцев, где преподавателем оказывается пес. Сначала мальчик хочет уйти, но потом замечает, как четвероногий учитель начинает выделывать эдакие движения, которые не каждый человек способен выполнить. Ему становится интересно, у них начинается нечто вроде соревнования, в котором побеждает Барлоу на радость публике. В номере пес, можно сказать, вложил душу, потому что сумел освоить много сложных трюков. Например, у него получалось шагать спиной к зрителям на задних лапах, в то время как за передние лапы его держал Ники. Потом пес прыгал, кувыркался, совершал сальто, а публика ликовала от восторга. После номера-сценки с псом-учителем следовал песенный номер. Кто-то из зрителей мог выкрикнуть название песни, Ники – наиграть мелодию, а Барлоу, подхватив напев, начинал издавать некие гавкающе-завывающие звуки, так что казалось, он поет. Снова гром аплодисментов и звон монет. Все это грело душу артистов, но еще больше им нравилось смотреть на улыбки детей, которых Барлоу мог прокатить на своей спине, если разрешали их родители. А взрослым, хоть они и были рассудительными и логичными, было сложно устоять перед обаянием милого пса. Он стал другом для очень многих независимо от возраста и статуса, потому что легкость и радость, с которой жил этот боксер, была заразительна. Такими были теперь почти все дни наших друзей – яркими, воздушными, пока все не изменилось. А перемены с собой принес снова тот человек в черном. Как только Сандра приметила его в толпе, не смогла удержаться от саркастического замечания: «Неужели с недавних пор вы полюбили уличное искусство? Что-то уж очень часто вы приходите посмотреть на наши выступления!». На это человек отозвался едва заметной улыбкой, которая не могла скрыть презрения к собеседнице, ведь глаза все равно скажут правду и не солгут. Но разбираться в тонкостях душевного склада этого странного господина Сандре было не нужно. И так понятно, что он здесь неспроста. А незнакомец раскрыл все карты только когда все, включая Барлоу, собрались вместе. Тогда пришедший произнес свои главные слова.
– Не стану увиливать и притворяться. Просто не вижу в этом смысла. Зачем нам тратить время друг друга на всякие пустяки? Перейду сразу к делу. Меня зовут Николас Крауч, и я интересуюсь вашим псом. Это уникальная порода, особенно ценная в том бизнесе, которым я занимаюсь.
– И что же это за бизнес такой? Обкрадывать тех, кто честно трудится? – Сандра, бывшая здесь за старшую, не давала спуска незваному гостю.
– Оценил вашу иронию, а теперь дайте мне, пожалуйста, не больше пары минут. Мы организуем бои для собак для тех, кому скучно жить, хочется позабавиться и просто некуда девать свои деньги. Такое вот у них развлечение – смотреть, как дерутся псы, раздирая друг другу глотки. Не морщите свой милый носик, леди! Это ни к чему. На самом деле все общество так живет, просто у нас это принято прикрывать другими мотивами. Хотите поспорить?
На это Сандре возразить было просто нечего. Она чувствовала, как нарастает напряжение, как дети нервничают, а Барлоу злится.
– Могу устроить для вас всех экскурс в историю, если хотите иметь представление о том, что есть собачий бой. История собачьих боев уходит корнями в глубину веков. Как говорят ученые, так развлекались люди в каменном веке – об этом говорят наскальные рисунки в виде двух дерущихся собак в окружении людей. Такие бои проходили в амфитеатрах Древнего Рима: собаки сражались с тиграми, львами и между собой. Часто в роли гладиатора выступал эпирский молосский дог весом до 80 кг, которому удавалось победить даже самых свирепых животных. И этот кровавый спорт, ради которого иногда жертвовали людьми, процветал не только в Риме. Собачьи бои популярны практически во всех странах, даже в Японии и Китае. Бордосских догов стравливали крестьяне южной Франции. А в Британии бойцовых собак выращивали и продавали за границу. В 1835 году английский парламент издал указ о запрещении проведения всех боев с участием животных. В результате медвежьи и бычьи травли быстро сошли на нет, а собачьи бои приобрели невиданный размах. А все из-за того, что устроение собачьих боев не требует больших площадей и довольно сложной организации, как с крупными животными. Травильная яма была размером около 12 квадратных метров, быстро собрать и разобрать ее не составляло особого труда. Поэтому контроль за соблюдением запрета в этом виде травли было трудно осуществить, и преследования властей, как правило, заканчивались ничем.
